Беларусь и Бразилия: суверенитет, планирование и борьба за развитие в XXI веке

Введение: почему нужно сравнивать Беларусь и Бразилию именно сейчас.

Империалистическое давление на страны, отказывающиеся подчиняться внешнему диктату, снова ставит в центр вопрос о государственном планировании и проекте социальной справедливости как массовой опоре суверенитета. Рост вооруженных конфликтов и экономических войн, односторонние санкции и дипломатическая изоляция показывают, насколько обострились противоречия современного капитализма.

В этих условиях предлагается диалог Бразилии и Беларуси. Их исторические траектории различны, но сходятся в ключевых дилеммах: как сохранить автономию, противостоять неравенству и выстроить собственный путь социалистического перехода в XXI веке. Под внешним давлением суверенные проекты часто вытесняются в уязвимые ниши международного разделения труда, что сужает возможности для инвестиций, индустриализации и контроля над собственным развитием.

Наш анализ исходит из идеи многолинейности социалистического развития. Социалистический переход имеет общие ориентиры: приоритет труда и социальных прав над прибылью, резкое сокращение материального неравенства, плановую координацию инвестиций и производства под коллективные потребности. При этом стратегии перехода формируются на национальной почве, заданной историей и культурой, экономической структурой, формами государства и характером капиталистической зависимости в мировой системе.

Во второй части будет показано, как белорусская модель закрепляет социализм как государственную идеологию и связывает его с суверенитетом и исторической преемственностью. Далее покажем, как экономическое руководство, социальное государство и институциональные механизмы стратегического планирования задают материальную основу развития под внешним давлением. Наконец, будет раскрыта логика переходного периода (планирование и рынок, роль закона стоимости) и показано, по каким критериям и через какие барьеры кооперация может превращаться из уязвимой торговли в устойчивые национальные возможности. 

Развитие: Бразилия, зависимость и борьба за курс развития

Бразилия – периферийная страна с крупным внутренним рынком и многочисленным рабочим классом, исторически зажатая подчиненным положением в международном разделении труда. На протяжении XX века господствующие элиты делали выбор в пользу модели развития, ориентированной на международный капитал. Это не позволило превратить масштаб территории, производственную базу и природные ресурсы в технологический и экономический суверенитет и в устойчивое улучшение условий жизни большинства.

Бразильский трабализм укрепился после Революции 1930 года и оформился в создании Бразильской трудовой партии (PTB), выразив массовую национально-народную политическую культуру. Ее целью было включение рабочего класса в политическую жизнь через государство, связав расширение прав, социальную защиту, индустриализацию и укрепление суверенитета. Традиция Варгаса, Жангу и Бризолы связывала развитие государства и социальный вопрос в едином национальном проекте. 

Коммунистическое движение, несмотря на длительные периоды подполья и внутренние споры, рассматривало национальный вопрос как арену классовой борьбы, связывая организацию пролетариата, борьбу за власть и сопротивление империализму. Цикл, открытый Варгасом, где государство использовалось для упорядочивания развития и формирования городского рабочего движения, создал основу для роста трабализма и для включения коммунистов в борьбу за гегемонию в национальном вопросе. Поэтому трабализм и коммунизм в Бразилии нельзя рассматривать как строго раздельные традиции. Это силы, которые пересекаются и входят в напряжение в борьбе за руководство государством и за бразильский путь социалистического перехода.

Когда проекты социальной справедливости затрагивали глубинные структуры — аграрную собственность, контроль над стратегическими секторами, ограничения на вывоз прибыли, демократизацию кредита и усиление планирования — и получали поддержку городских и сельских трудящихся, реакция господствующих классов принимала форму политического разрыва и реорганизации государства. Итогом стал переворот 1964 года и военная диктатура, которая переориентировала развитие в интересах крупного капитала и углубила подчиненную ассоциацию с империализмом.

В последние десятилетия приход к власти Партии трудящихся (PT) сочетал социальную политику с социал-либеральной стратегией. Ограниченность этой модели и разрыв части элит с прежним политическим соглашением способствовали смещению главы государства и запуску неолиберальной программы, а Болсонару стал побочным эффектом этой перестройки. С 2023 года возвращение PT к власти вновь поставило вопрос о пределах социал-либерализма на фоне усиливающегося давления со стороны Соединенных Штатов и региональной нестабильности.

В такой обстановке вопрос суверенитета неизбежно упирается в вопрос о модели развития и о том, кто реально задает инвестиционные и производственные приоритеты. Тем самым будущее бразильского развития выглядит как историческая развилка. 

С одной стороны проект суверенной реиндустриализации, включающий социальную интеграцию, восстановление государственных возможностей, производственные инвестиции и защиту труда, связанный с горизонтом социалистического перехода. Задача состоит не в том, чтобы развиваться лучше внутри зависимого капитализма. Сама эта модель склонна постоянно воспроизводить внешнюю подчиненность и внутреннее неравенство. С другой стороны тенденция к ресырьевизации и финансовизации, которая смещает экономику к низкой добавленной стоимости и логике немедленной выгоды, ослабляя планирование, занятость и технологическое развитие. 

В этом контексте ясно, почему сотрудничество со странами, сохраняющими государственные возможности, планирование и производственный контроль, такими как Беларусь, может иметь для Бразилии стратегическое значение. Однако нынешняя основа отношений остается неустойчивой, так как в основном сводится к закупке сырья или готовой продукции. Это снимает узкие места в краткосрочной перспективе, но делает кооперацию уязвимой перед санкциями, логистическими блокировками и финансовым давлением, а для Бразилии такая схема не меняет зависимый характер экономической модели.
Отсюда возникает ключевой вопрос: в каком формате сотрудничать, какими государственными инструментами и с какой степенью интернализации производства? Чтобы кооперация не сводилась к простой купле-продаже, она должна превращаться во внутренние возможности: локальную адаптацию, освоение обслуживания, техническую поддержку, прикладные исследования и государственное финансирование, подчиненное социальным и национальным целям.

Беларусь: идеология, экономическое руководство и материальная опора суверенитета

Беларусь сохраняет социализм не только как наследие советского периода, но и как основу государственности, закрепленную нормативно и связанную с Октябрьской революцией и созданием БССР в 1919 году. Здесь социализм — фундамент политического проекта.
В интерпретации Алексея Дзерманта белорусский социализм — проект социальной справедливости против расслоения, за равенство и с опорой на суверенитет и госсобственность на стратегические ресурсы. В докладе секретаря по идеологии ЦК КПБ Петра Петровского от 7 декабря 2025 года эти принципы сведены к суверенитету, согласию и дружбе народов, а во внешней политике — к миру, антифашизму, антиколониализму и многополярности.

Этот идеологический каркас выражен в управлении землей, ресурсами и ключевыми секторами: планирование и госсобственность направляют инвестиции на социальные цели и сохраняют контроль над развитием при санкциях.
Государственная линия проводится независимо от формы собственности: частный капитал действует в заданных рамках. При конфликте с общественным интересом право собственности не является абсолютным: национализация, экспроприация, ограничения для частного сектора и прогрессивное налогообложение закрепляют приоритет общественных целей над логикой накопления.
Приоритет здравоохранения и образования снижает товаризацию базовых прав, а экономическое руководство опирается на социальное государство. Сохранение индустриального и научного потенциала служит базой кооперации, а Всебелорусское народное собрание закрепляет долгосрочные приоритеты развития на 2026–2030 годы.

Переход: планирование и рынок как поле борьбы

Социалистический переход — это борьба за контроль над инвестициями, кредитом, собственностью и приоритетами производства. «Чистого» перехода не бывает: всегда есть конфликт плана и рынка, и успех возможен лишь при подчинении рынка общественным целям. Закон стоимости здесь служит инструментом учета, но не главным арбитром там, где государство задает цели развития.
В этом контексте социальная справедливость означает общественный контроль над тем, что и для кого производить и в каких условиях труда. Противоречие между частным капиталом и общественным интересом сохраняется, и именно здесь разворачивается переход: государство ограничивает частный капитал и при необходимости идет на экспроприацию ради народного контроля над экономикой.
Беларусь демонстрирует логику такого управления, независимо от степени продвижения к социализму: госсобственность на землю, ресурсы и ключевые предприятия в сочетании с планированием направляет прибыль и инвестиции в общественные приоритеты, а не в интересы узких групп.
В Бразилии инвестиции, кредит и технологии во многом контролируются внешними центрами, поэтому преодоление зависимости требует перекрыть утечку стоимости за рубеж. Отсюда конфликт между проектами производственного суверенитета и социальной справедливости и рентными группами, связанными с внешним капиталом.
Переворот 1964 года выглядит не случайностью, а способом заблокировать структурные перемены. Если этот уровень проблемы игнорировать, реиндустриализация в рамках зависимого капитализма остается декоративной: фасад обновляется, но контроль над накоплением не меняется, а зависимость воспроизводится. Сегодня это требует выхода за рамки социал-либеральной модели развития.

Кооперация: направления, критерии и барьеры

Кооперация между Бразилией и Беларусью имеет стратегический смысл, если не сводится к закупке сырья и готовой продукции, а превращается в устойчивые производственные и технологические связи. В удобрениях и критических материалах это означает выход за рамки простого импорта, тем более что ограничения на белорусский калий сохраняются с 2022 года.
В механизации для семейного сельского хозяйства ставка выше, поскольку здесь сходятся продовольственная безопасность и восстановление внутренней производственной базы. Для Бразилии такая кооперация ускоряет развертывание материальной базы в условиях блокировки долгосрочных программ механизации. Для Беларуси вынос части производственно-сервисной цепочки за пределы прямых блокад снижает уязвимость экспорта и закрепляет присутствие в Глобальном Юге.
Смысл кооперации — в создании в Бразилии собственного потенциала: ремонта, запчастей, адаптации технологий, подготовки кадров и сети сервиса. Без связки с государственным кредитом и приоритетом госзакупок такие проекты остаются нишевыми и не дают устойчивого эффекта.
Публичные сигналы движения к формату шире импорта уже появлялись: в 2024–2025 годах сообщалось о переговорах по запуску в Бразилии производства малых тракторов для семейных хозяйств. Даже на пилотной стадии ценность таких проектов — во встраивании обучения, сервиса и локализации цепочки, без которых «индустриализация» сводится к сборке.
Техническая подготовка и прикладные исследования дают быстрый эффект. Обучение, сервисные и адаптационные центры, а также обмены между учреждениями менее уязвимы к сбоям торговли и создают основу для технологического освоения. Такая кооперация меняет логику внешних связей: для Бразилии — это превращение импорта в инструмент технологического освоения, для Беларуси — уход от простого экспорта к долгосрочным производственным связям в Глобальном Юге.
Материальную кооперацию отличают три критерия: (1) интернализация и передача компетенций, (2) связка с кредитом и госзакупками, (3) полный цикл: запчасти, обслуживание и полевая инженерия. Барьеры — санкции, банковские ограничения, дорогая логистика, внутренняя политэкономия Бразилии и риск «импортного комплекта», сводящего индустриализацию к сборке без локальной базы. Их преодоление требует иных платежных механизмов, опоры на госбанки и публичные гарантии, а также контрактов на поставки, сервис и обучение.
Поэтапная стратегия проста: начинать с того, что труднее заблокировать — обучения, сервисных центров и технологической адаптации, параллельно выстраивая промышленный и логистический контуры под двусторонним управлением и обязательствами по интернализации. Минимальный критерий успеха – не рост импорта, а наличие в Бразилии полного цикла: поддержка, замещение, адаптация и обучение.

Заключение: 

Сопоставление Беларуси и Бразилии показывает, как разные траектории развития отвечают на противоречия капитализма и что сотрудничество стран с разными моделями может укреплять национальные возможности и снижать уязвимость перед санкциями и блокадами.
Несмотря на жесткие ограничения в технологиях и рынках сбыта, опыт Беларуси показывает, что связка идеологии социализма, экономического руководства и социального государства дает материальную опору суверенитету.
В этом контексте сотрудничество позволяет диверсифицировать внешние связи, выносить части производственных и сервисных цепочек за пределы прямых блокад и превращать экспорт в форму долгосрочного присутствия в странах Южного полушария.
Для Бразилии это означает подчинение кооперации задачам реиндустриализации, продовольственной безопасности и технологического освоения через госкредит, госзакупки и обязательства по локализации и передаче компетенций.
Кооперация в механизации семейного сельского хозяйства может стать практическим механизмом, который встраивает внешние связи в политику развития, связывает технологическое освоение с внутренним рынком и укрепляет местные производственные и сервисные цепочки.
Связи между Бразилией и Беларусью на принципах взаимной выгоды способны улучшать условия жизни и углублять взаимодействие стран. Решающей остается форма обмена: кооперация работает тогда, когда переводит уязвимую торговлю в инструменты развития обеих стран и подчиняет внешние связи общественным целям и суверенитету.

Синтия Шавьер
журналист-международник газеты «Toda Palavra» в Москве,
Секретарь по международным отношениям «Революционного народного действия» Рио-де-Жанейро, базовая организация Демократической трудовой партии (PDT).