Роман Пилипа Пестрака «Встретимся на баррикадах» необходимо ввести в школьный курс по белорусской литературе

С юности боролся за единую и неделимую Беларусь, избежал смертной казни в застенках Гродненской тюрьмы благодаря тому, что 17 сентября 1939 года Красная армия совершила стремительный бросок на Запад. Корреспондент агентства «Минск-Новости» рассказывает о поэте и прозаике Пилипе Пестраке.

В центре столицы, на доме № 4 на ул. Ленина, обращает на себя внимание роскошная мемориальная доска, обрамленная орнаментом национального флага. Она установлена в честь писателя Пилипа (Филиппа) Пестрака, который провел там последние пять лет своей бурной жизни. Это человек с грандиозной биографией и весьма любопытным творческим наследием, по сути, неизвестным нам. И здесь вопрос: «Почему?» Оттолкнемся от автобиографического романа «Встретимся на баррикадах», в котором его жизнь до 1939-го видна словно через увеличительное стекло.

Переходя границы

Пилипу было 11 лет, когда началась Первая мировая война. Семье пришлось срочно переселяться из поселка Мосты (ныне Гродненская область) на территорию Самарской губернии. Но в 1921-м, уже после заключения позорного Рижского мирного договора, согласно которому Западная Беларусь вошла в состав Польши, юноша с родителями вернулся домой. И стал профессиональным борцом за единую Беларусь. Это не лозунг, а жизнь. Между прочим, судьба его могла сложиться совсем иначе. За три года, с 1924-го по 1926-й, юный Пестрак отбыл срочную службу в польской армии, демобилизовавшись в чине капрала. Однако карьеру в столь перспективном направлении строить не стал, хотя мог получить и просторный земельный участок, и немалые деньги — за формирование нового порядка на проблемной для поляков территории.

Несколько слов об осадниках

У Пестрака хорошо описана суть так называемого осадничества. Белорусский термин «асада» имеет крепкие исторические корни и означает не что иное, как «земли, которые феодалы захватывали у крестьянских общин, создавая на них свои поместья».

Такую политику поддерживали представители магнатских фамилий. За осадниками сохранялось право владеть огнестрельным оружием. Начиная с 1921 года они компактно расселялись на хуторах (особенно вдоль советско-польской границы), за поддержку со стороны государства тесно сотрудничали с полицией и дефензивой (польская спецслужба — аналог гестапо).

Сейчас можно сказать, что с учетом размеров средней семьи в ту эпоху число осадников составляло не менее 50 тыс. человек. Все они были проводниками польского влияния. Казалось бы, чем не выбор для вчерашнего молодцеватого польского капрала Пестрака: живи и радуйся, возделывай сад-огород, расти скотину — процветай. Стоит ли думать о призрачных материях высшей справедливости, освобождения от гнета и так далее?

Выбор сделан

Но вместо сытой буржуазной жизни Пестрак начал борьбу с польским режимом. Достаточно назвать организацию крестьянской демонстрации протеста 1927-го в Коссово на Брестчине, которую расстреляли регулярные войска. Весть об этом прогремела на весь мир. В память о тех действиях в самом маленьком на сегодня городе Брестской области установили обелиск.

Возможно, под влиянием великих событий этот боевой парень страстно захотел поделиться ими с современниками. И без малого 100 лет назад он увлекся писательской деятельностью, став поэтом-агитатором, поэтом-бунтарем, белорусским Маяковским, если угодно.

Примерно в тот же период Пестрака избрали секретарем Коссовского подпольного райкома запрещенной Компартии Западной Беларуси. Его исполинские усилия поляки щедро «оценили» многократными приговорами суда.

Тюремный фактор

Марафон его отсидок длился более 10 лет, как у другого известного революционера — Феликса Дзержинского. В 1939 году Пестрак отбывал очередной срок в печально известной Гродненской тюрьме в самом центре города. И вот почти параллельно с началом освободительного сентябрьского похода Красной армии Пилип стал одним из руководителей массового восстания. Заключенные несколько дней контролировали захваченную «зону». Бунт удалось подавить, а зачинщиков военно-полевой суд приговорил к смертной казни. И если бы не приход советских войск, их безоговорочно расстреляли бы. Польские власти банально не успели привести приговор в действие.

Советская площадь

Площадь в Гродно получила свое современное название в 1940-м, спустя год после 17 сентября. С 1921-го по 1939-й коммунисты регулярно проводили здесь демонстрации против польского режима — за власть Советов. Так что свое название одна из главных гродненских площадей носит отнюдь не формально.

В память о тех событиях на здании ДК текстильщиков установили мемориальную доску. Однако она… пропала. То ли на реставрацию отправили, то ли демонтировали. Скажем больше. На стене вокруг тюремного замка на Советской нет и никогда не было мемориальных досок, по периметру не размещали памятных знаков, посвященных событиям 1939 года — тому же восстанию заключенных, организованному и претворенному в жизнь П. Пестраком и Валентином Тавлаем. Кажется, пришла пора восполнить исторический пробел. Или, может, кто-то считает, что эта история неинтересна белорусам? Ничего подобного!

Логично также предположить, что рано или поздно одна из старейших тюрем Беларуси сменит прописку, а на ее территории появится что-то принципиально иное. Например, музей, посвященный событиям сентября 1939-го с экспозицией в честь Пестрака. Но это уже дело более отдаленного будущего.

Переломная осень

События 17 сентября 1939-го Пестрак, начинавший литературный путь как поэт и только после Великой Отечественной переквалифицировавшийся в прозаики, встретил восторженно. И это самое нейтральное слово, которое здесь применимо. Вот строки из его стихотворения «Армiя Чырвоная», где радость за освобожденную Родину бьет через край:

На шляхі зялёныя
Шла непераможная
Армія Чырвоная
Путы рваць вяльможныя.
 
І плылі пад сцягамі
Песні прамяністыя:
Роднымі прасцягамі
Ехалі танкісты…

Беларусь Заходняя
Расцвіла праменнямі,
Беларусь народная
Зашумела песнямі.

Можно лишь предполагать

После сентября 1939 года Пестрак оказался на распутье между литературной и политической деятельностью. Он был секретарем ревкома в только что освобожденном Гродно, депутатом Народного собрания Западной Беларуси в Белостоке (некоторое время полноценный белорусский город). В 1940-м его избрали в Верховный Совет СССР. Тогда же издал свой первый поэтический сборник стихов «На страже». Вплоть до начала Великой Отечественной возглавлял Белостокское отделение Союза писателей БССР.

Первые месяцы войны Пестрак провел в партизанском отряде. Потом был переправлен за линию фронта, стал начальником Управления по делам искусств при СНК БССР. Вскоре после освобождения республики перебрался в Минск. И как раз со столицей Беларуси связана вторая половина его бурной и на удивление долгой (несмотря на туберкулез) жизни.

В начале 1950-х годов Пестрак сформировался как крепкий прозаик, обладавший невероятным знанием эпохи 1920–1930-х. Большой интерес представляет его монументальный роман «Встретимся на баррикадах» — готовая основа для фильма или сериала о событиях тех лет в Западной Беларуси. Это, если угодно, наша мягкая рекомендация киностудии «Беларусьфильм».

Памятные истории

В 1978 году писателя похоронили на самом известном кладбище страны — Восточном (Московском), где спит вечным сном цвет национальной науки, культуры, политики. На могиле установили роскошный монумент, воплощение духа юного безбашенного полесского борца за свободу, официальное описание которого выглядит вполне поэтично: «Босой юноша держит в руках книгу. Удлиненная стрижка, босые стопы, грустный взор и простая одежда — все это как нельзя лучше описывает творческий путь Пилипа Пестрака». Однако памятник, который со временем начал естественным образом зеленеть, какой-то «специалист» радикально выкрасил масляной краской. Теперь это не юный романтичный хлопчык, а пятнистый зомби. Скульптура на самом деле выглядит жутко. Да и мемориальная доска на доме нуждается в чистке. На наш взгляд, и то и другое необходимо взять под охрану государства.

И конечно, вызывает сожаление тот факт, что творческое наследие Пестрака сегодня используется очень скупо. А ведь это лакмусовая бумажка — показатель отношения общества к людям, плодами жизни которых мы пользуемся. Разве не так?

Есть мнение

Секретарь ЦК Коммунистической партии по идеологии, уроженец Гродно Пётр Петровский считает, что роман Пестрака «Встретимся на баррикадах» необходимо ввести в школьный курс по белорусской литературе. И приводит такие аргументы:

— Почему-то нашим школьникам охотно преподносят творчество пусть и трижды мастера поэтического слова, но при этом отъявленного польского националиста Адама Мицкевича с его «Дзядамi» и «Панам Тадэвушам», а такую фигуру, как Пилип Пестрак, игнорируют. Я с трудом нашел его собрание сочинений в четырех томах в букинистическом магазине. По моим сведениям, с советского периода этого писателя ни разу не переиздавали. У меня возникают вопросы к тому, что называется белорусской государственной идеологией. Ее давно надо наполнять не лозунгами, а живыми смыслами. И Пилип Пестрак вписывается в этот формат на 100 %.

Да, возможно, автор не реализовал себя полноценно в качестве писателя национального масштаба, несмотря на огромный талант. Но тому есть причины. Довольно напомнить, что из-за многолетнего пребывания в польских тюрьмах он заболел туберкулезом, который в то время плохо лечился. Борьба с этим недугом и его последствиями отняла силы и здоровье. Однако как выносить за скобки литературный подвиг такого человека?

На этом фоне собеседник возмущен очевидным фактом того, что в республике долго популяризировали книги польского контрабандиста и авантюриста Сергея Песецкого «Любовник Большой Медведицы», «Записки офицера Красной Армии» и прочие:

— На этом деятеле креста ставить негде. Он ненавидел все связанное с советским строем, работал на Запад. А у нас его долго и успешно печатали. Его книги хранят в домашних библиотеках. И такие несуразности, к сожалению, можно перечислять долго.

По мнению П. Петровского, П. Пестрак и многие активисты Коммунистической партии Западной Беларуси, приближавшие наше единство, заслужили полновесные монументы на территории республики, выполненные в единой стилистике. И красивые слова о том, что нынешняя Беларусь — лучший для них памятник, не могут служить аргументом в пользу отсутствия действий в этом направлении.

Проект реализуется совместно с Информационным агентством «Минск-Новости».

Фото из интернета

Автор Член КПБ,

Корреспондент ИА «Минск-Новости»

Александр Новиков.