Украина и Белоруссия: воссоединение народов 75 лет назад. Как это было. Часть 2

17 сентября исполнилось 75 лет важному историческому событию - воссоединению народов Украины и Белоруссии. Два десятилетия они были разделенными народами. Империалистическая интервенция против молодого Советского государства разрубила каждый из них на две части.

Советское правительство старалось дистанцироваться от рейха
Эстафета обсуждения - у Ю.В. Емельянова:
— После начала военных действий против Польши в Берлине стали истолковывать подписанный 23 августа 1939 года советско-германский договор о ненападении как пакт о союзе двух стран в войне против Польши. По этой причине министр иностранных дел Третьего рейха Риббентроп с начала сентября 1939 года отправлял одно послание за другим в Москву, призывая своего посла Шуленбурга добиться вступления СССР в войну против Польши. Москва же строго держалась буквы договора, который предусматривал лишь обязательство о ненападении двух стран. В то же время Советское правительство не желало обострять только что налаженные отношения с Германией, поэтому ответы Молотова на запросы Шуленбурга были уклончивыми.

9 сентября в беседе с Шуленбургом Молотов сообщил, что «Советское правительство было застигнуто совершенно врасплох неожиданно быстрыми германскими военными успехами» и Красная Армия не готова к выступлению. (К этому времени польское правительство уже перемещалось из Люблина в Румынию, а Рыдз-Смиглы находился во Владимире-Волынском. — Ю.Е.). В ответ на призыв Шуленбурга обеспечить «быстрые действия Красной Армии» Молотов повторил, что «уже было мобилизовано более трёх миллионов человек», но потребуется «еще две-три недели для приготовлений».

Военные приготовления СССР, о которых Шуленбургу сообщал Молотов, явно превышали потребности возможных действий против распадавшейся армии Польши. Учитывая, что подготовка должна была занять ещё две-три недели и Красная Армия собиралась выступить не ранее 25 сентября — 2 октября, то к этому времени, кроме окружённых немцами Хеля, Молдина и Варшавы, уже нигде в Польше не оказалось бы организованных сил сопротивления. Очевидно, что военные приготовления, о которых подчеркнуто сообщал Молотов Шуленбургу, имели целью поднять армию, способную противостоять не остаткам польской армии или объединенным силам других стран «санитарного кордона» и даже не только германским войскам, которые действовали в Польше (около миллиона человек), а всем тем потенциальным силам, которые, по расчетам К.Е. Ворошилова, изложенным на XVIII съезде ВКП(б), могла выставить Германия в случае войны (около 7 миллионов человек). Совершенно очевидно, что правительство СССР, заключившее договор о ненападении с гитлеровской Германией менее месяца назад, не имело основания доверять правителям третьего рейха и на всякий случай стремилось мобилизовать силы, намного превышавшие те, которые были необходимы для возможных действий против остатков польской армии.

К тому же Советское правительство не могло исключать возможности и совместного выступления германо-польских войск. Известно, что после 17 сентября некоторые польские военачальники вели переговоры с немецко-фашистским командованием о сдаче гитлеровцам без боя украинских и белорусских городов при условии совместной борьбы против советских войск. Ими были сданы Белосток, Дрогобыч, Стрый и другие крупные населённые пункты. Заявление Браухича о том, что «ведение военных действий на германском восточном фронте уже не является необходимым», создало у советского руководства представление о готовности Германии заключить перемирие с Польшей. Последовало специальное заявление Риббентропа 13 сентября о том, что «вопрос о необходимости заключения перемирия с Польшей не ставится».

У советских руководителей, не отличавшихся доверчивостью, могла вызывать подозрение и обстановка на западном фронте Германии. Какими бы соображениями ни руководствовались в Лондоне и Париже, для Советского правительства было очевидно, что «странный» характер войны на западе позволял Гитлеру продолжить успешное движение на восток. Соблазн же Германии к таким действиям был связан с приуменьшением немцами возможностей Красной Армии, о чем советским руководителям было хорошо известно.

Опасения возможного столкновения с германскими войсками могли вести к стремлению максимально оттянуть момент сближения с ними. Ведь если бы переход польско-советской границы Красной Армией был отодвинут до конца сентября — начала октября, то у германской армии оставалось бы совсем немного времени для боевых действий до начала осенней распутицы и зимних морозов. Однако не входить в Польшу — означало бы уступить всю ее территорию немцам, что привело бы к серьезному ухудшению военно-стратегического положения СССР в случае конфликта с Германией.

В результате было принято решение, чреватое обострением советско-германских отношений. 16 сентября в 6 часов вечера Молотов в ответ на заявление Риббентропа сообщил Шуленбургу, что Красная Армия собирается перейти границу «завтра или послезавтра». Вместе с тем он сказал, что «в совместном коммюнике уже более нет нужды; Советский Союз считает своей обязанностью вмешаться для защиты своих украинских и белорусских братьев и дать возможность этому несчастному населению трудиться спокойно». По словам Шуленбурга, «Молотов согласился с тем, что планируемый Советским правительством предлог содержал в себе ноту, обидную для чувств немцев, но просил, принимая во внимание сложную для Советского правительства ситуацию, не позволять подобным пустякам вставать на нашем пути. Советское правительство, к сожалению, не видело другого предлога, поскольку до сих пор Советский Союз не беспокоился о своих меньшинствах в Польше и должен был так или иначе оправдать за границей свое теперешнее вмешательство».

Таким образом, СССР, с одной стороны, выполнял требование Германии о введении войск в свою сферу влияния, а с другой — отказывался объявить себя соучастником «нового порядка» в Польше. Явно не желая, чтобы Германия успела выступить с новыми инициативами, Советское правительство ускоряло события. Через 7 часов после беседы с Молотовым Шуленбурга вновь вызвали в Кремль. Сталин объявил ему, что через 4 часа Красная Армия пересечет границу.

Предпосылки и мотивы воссоединения

Рассказ о событиях тех дней продолжил Л.Е.Криштапович:

— 17 сентября 1939 года правительство Советского Союза распространило заявление: «Польское государство и его правительство перестали существовать, а следовательно, договоры, заключенные между СССР и Польшей, прекратили свое действие. В связи с этим Советский Союз не может оставаться нейтральным и вынужден взять под защиту единокровное украинское и белорусское население, а также снять нависшую угрозу границам СССР». Так начался освободительный поход Красной Армии на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины.

Доктор философских наук, профессор Александр Терентьевич ДРОБАН предложил открутить пленку событий чуть назад, чтобы не упустить одно важное обстоятельство:

— Советско-польская граница была зафиксирована в 1921 году Рижским мирным договором от 18 марта. В апреле 1920 года панская Польша начала наступление на советские республики и даже захватила Киев. Красная Армия мощным ударом отбросила врага и перенесла боевые действия на территорию агрессора. Империалисты Запада бросились на помощь Польше. Оборону Варшавы организовала французская миссия, в которую входил, между прочими, молодой офицер Шарль де Голль.

После неудачи советского наступления на Варшаву и Львов Красная Армия вынуждена была отступить. В ходе Советско-польской войны министр иностранных дел Великобритании лорд Керзон 12 июля предлагал сторонам пограничную линию, установленную 8 декабря 1919 года комиссией по польским делам Парижской мирной конференции. Эта граница учитывала этнографические критерии. Дело в том, что творцы Версальского договора и послевоенной системы государств заботились как об интересах восстановленной реакционной Польши, так и… об интересах России, которой, как они надеялись, будут вскоре править белогвардейцы.

Однако неудача Красной Армии под Варшавой вынудила Советское государство соглашаться на границу, которая проходила много восточнее линии Керзона. Западные области Украины и Белоруссии оказались в составе Польши.

СССР, не желая допускать, чтобы украинцы и белорусы попали под иго фашизма, в заявлении 17 сентября 1939 года констатировал крах польской власти и взял под свою защиту население земель, расположенных к востоку от линии Керзона.

Враги и ненавистники СССР и современной России ведут постоянную кампанию дискредитации этих исторических событий. Во-первых, они пытаются изобразить Советский Союз как союзника гитлеровской Германии и ее пособника в развязывании Второй мировой войны. Эти клеветнические упражнения не имеют никаких оснований. Советский Союз постоянно отстаивал свои интересы перед лицом многолетней враждебности фашистской Германии. Так было и в Польше в 1939 году.

Во-вторых, русофобы пускают в ход клеветнические заявления насчет «четвертого раздела» Польши между Германией и Россией. Ни в каком разделе Польши СССР не участвовал. Он вернул Украине и Белоруссии украинские и белорусские земли, признанные таковыми даже Антантой в 1919 году. Правительство СССР игнорировало предложение Гитлера установить границу по Висле. Красная Армия остановилась на линии Керзона. СССР подразумевал сохранение польской государственности. Гитлеровская Германия оккупировала всю оставшуюся Польшу, превратив ее в генерал-губернаторство. В-третьих, доказательством последовательной политики Советского государства было немецкое отступление в тех районах (особенно на юге Польши), где они в ходе агрессии пересекли линию Керзона.
Продолжая предложенный анализ, Л.Е. Криштапович добавил:

— Показательно, что тогда ни одна из крупных держав не восприняла освободительный поход Красной Армии как войну против Польши. Иначе Англия и Франция объявили бы войну СССР как союзнику Германии. Подчеркивая правомерность похода Красной Армии, У. Черчилль без всяких экивоков констатировал: «Для защиты России от немецкой угрозы явно необходимо было, чтобы русская армия стояла на этой линии» (линии Керзона. — Л.К.). Освободительный поход Красной Армии был также в интересах польского народа, поскольку только Россия могла обеспечить будущее возрождение польской государственности. Именно так и произошло в 1945 году.

О.А.Степаненко обратил внимание на социально-классовую сторону условий, в которых происходило воссоединение украинского и белорусского народов:

— В период диктатуры Пилсудского было разорено хозяйство Западной Белоруссии. Её земли составляли 24% территории II Речи Посполитой, здесь жило 13% населения, а удельный вес промышленного производства к концу польской оккупации не превышал 3%, выработка электроэнергии — 2%. Текстильная промышленность крупнейшего промышленного центра Западной Белоруссии была полностью уничтожена. Из двухсот промышленных предприятий, например, к 1939 году там осталось только 83.

Хищнически уничтожались природные богатства белорусской земли. За время польской оккупации было вырублено 589,2 тысячи гектаров леса, а его натуральный прирост составил только 41,8 тысячи гектаров. Политика польских властей носила вполне откровенный захватнический характер. На «кресы всходне» (восточные окраины) переселялись бывшие легионеры Пилсудского и другие польские граждане — «осадники». На льготных условиях или вообще бесплатно им передавали огромные земельные участки. В то время как коренное население страдало от малоземелья.

До какой нищеты были доведены жители «кресов всходних», можно судить по официальной статистике. Среднегодовое потребление мяса в Западной Белоруссии, например, составляло менее половины от нормы потребления его жителем центральной Польши — всего десять килограммов, а во многих населенных пунктах оно едва превышало четыре килограмма на человека. За более продолжительный рабочий день (12— 14 часов) белорусский рабочий получал наполовину меньше рабочего Лодзи и Варшавы. И это при том, что заработная плата 90% городского пролетариата Польши была значительно ниже прожиточного минимума. Обычная капиталистическая эксплуатация, как видим, дополнялась открытым национальным угнетением.

В монографическом описании западнобелорусской деревни Ажевиче известный сподвижник Пилсудского генерал Желиговский вынужден был признать: «Потребление деревни находится на чрезвычайно низком уровне. Нищета и голод являются постоянными гостями восточных районов. Хлеб с примесью мякины и древесной коры — вот чем питаются в наших деревнях. Многие крестьяне большую часть года сидят обычно без хлеба».

В изданном польским государственным Институтом социальной экономики сборнике крестьянских писем можно встретить такие сообщения: «Народ до того ослабел, что во время последней косьбы в имении помещика косари падали в обморок. Огромная часть крестьян больна туберкулёзом». В особенно жутких условиях находились дети: «Уже в первые месяцы своей жизни, — писала в 1938 году газета «Роботник», — крестьянский ребенок испытывает чувство голода. Усталая от работы и изголодавшаяся мать быстро теряет молоко. Лишь только прорезываются у ребенка первые зубы, картофель начинает служить ему единственной пищей, даже сухой хлеб является роскошью. Вследствие недоедания, ужасающей грязи и кошмарных жилищных условий среди деревенской детворы распространены туберкулез, трахома, скарлатина, дифтерит и тиф».

Такова картина голода и нищеты украинских и белорусских крестьян, изнывавших под пятой польских помещиков и капиталистов. Депутат английского парламента Беккет после своей поездки по «кресам всходним» писал: «Я знаю Индию, и вы, конечно, также слышали о чудовищной нищете в индусских деревнях. Но никогда я еще не имел возможности видеть столь ужасающую и подавляющую нищету, как здесь...»

Анализ О.А. Степаненко продолжил Л.Е. Криштапович:

— Польское правительство стремилось лишить наш народ своей истории, своей культуры, своей интеллигенции и даже своей территории. В польских официальных документах Западная Белоруссия называлась «Кресами всходними», то есть восточной окраиной. Были ликвидированы все белорусские школы, которые в 1939 году были преобразованы в польские.

По данным официальной статистики, начальную школу не посещали 13% детей, а неграмотные составляли 35% населения Западной Белоруссии. В 1927 году в Западной Белоруссии издавалось 27 белорусских газет и журналов, в 1937-м осталось только восемь, которые проходили жесткую правительственную цензуру. Не было белорусских театров. Фактически своим небывалым террором в Западной Белоруссии польское правительство, как отмечалось в Обращении комитета научных работников и писателей БССР к представителям науки и культуры мировой общественности 4 марта 1928 года, подписанном народными поэтами Белоруссии Я. Купалой и Я. Колосом, осуществляло физическое уничтожение белорусского народа. А в открытом письме Белорусского рабоче-крестьянского клуба (белорусских депутатов Польского сейма) к белорусским рабочим и крестьянам Америки в ноябре 1928 года говорилось, что «пришло новое крепостничество, еще более страшное, чем старое, давнее под знаком мести трудящимся массам, под знаком их сознательного уничтожения».

Окончание - в следующем номере газеты

Автор: 
Александр ОФИЦЕРОВ, Виктор ТРУШКОВ, «ПРАВДА», №103 (30165)
Номер газеты: 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
17 + 3 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.