Роль И.В. Сталина в подготовке СССр к отпору фашистской германии

Хочу на страницах нашей партийной газеты оценить роль Иосифа Виссарионовича Сталина накануне Великой Отечественной войны и в ее начальном периоде, отделить вымыслы от правды.

И.В.Сталин, безусловно, готовил страну к отпору фашистской Германии на Западе и милитаристской Японии на Востоке. Это в достаточной мере подтверждается следующими фактами и показателями.
Первый и второй пятилетние планы были перевыполнены в промышленности. Это выразилось в увеличении в 2 раза в первой и в 2,2 раза во второй пятилетке. К июню 1941 года валовая продукция промышленности составила уже 86% от спланированного роста, а грузооборот железнодорожного транспорта на 90% от уровня, намеченного на конец 1942 года. К началу войны в восточных районах страны было введено в эксплуатацию 2900 но¬вых заводов, фабрик, шахт, рудников и других промышленных предприятий, в том числе и предприятий-дублёров. Здесь сооружались три четверти всех новых доменных печей, вторая мощная нефтяная база, металлургические за¬воды, предприятия тяжёлой индустрии, автомобильные и тракторные заводы, предприятия оборонного комплекса.
Если к 1939 году в Красной Армии было 2 млн. человек, то к ноябрю 1942 года 6030 тыс. человек, в т.ч. на Ленинградском направлении – 1100 тыс., на Минско-Московском – 1050 тыс., на Юго-Западном и Сталинградском 850 тыс., на Закавказском – 1млн человек. Если к 1939 году Красная Армия не имела танков Т-34, то к июню 1941 года их было 1465 единиц. Только в 1940 году было сформировано 42 военных училища. Численность курсантов с 30 тыс. человек была доведена до 108 тыс. человек. К началу Великой Отечественной войны численность многих стрелковых дивизий с 5-6 тыс. человек была доведена до 8-9 тыс. человек. Что же касается стрелковых дивизий Западного Особого военного округа, то их численность к 22 июня 1941 года была доведена до 10 и более тысяч человек.
К 1942 году на советско-германском фронте действовало 12 фронтов, одна оборонительная зона и одна отдельная армия; орудий и миномётов 77180 единиц, танков – 7350 единиц; самолётов – 3032 единиц. Что касается приграничных военных округов, то в их составе к 22 июня 1941 года насчитывалось 2,9 млн. человек в 170 дивизиях (стрелковых – 103, танковых – 40, моторизованных – 20, кавалерийских – 7), 38,5 тыс. орудий и миномётов, 6 тыс.танков, в т.ч. 1475 новых (Т-34 и КВ), 7 тыс. самолётов, в т.ч. 1590 новых.
Освободительные походы Красной Армии в 1939-1940 годах с целью освобождения западных областей, насильственно отторгнутых у СССР, также способствовали подготовке страны к отражению агрессии со стороны Германии. Освобождение западных областей Белоруссии, Украины, Бессарабии и Северной Буковины отодвинуло границу СССР на Западе на 200-250км. Нетрудно себе представить, что было бы, если бы войска Вермахта начали вторжение в СССР с рубежей старой государственной границы?
Политическим элементом подготовки страны к отражению агрессии со стороны Германии, явился и удар СССР по Финляндии в период с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года. Граница между СССР и Финляндией отодвинулась от 40 до 140 км, был предотвращён обстрел тяжёлой артиллерии немцев Ленинграда, что позволило городу выдержать блокаду.
В плане подготовки страны к отражению агрессии со стороны фашистской Германии под руководством Сталина были осуществлены и другие не¬обходимые мероприятия.
В своей книге «Воспоминания и размышления» (том 1, стр.194) Маршал Советского Союза Г.К.Жуков писал: «И.В.Сталин сам вёл большую работу с оборонными предприятиями, хорошо знал десятки директоров заводов, парторгов, главных инженеров, встречался с ними, добиваясь с присущей ему настойчивостью выполнения намеченных планов».
В плане подготовки страны к отражению агрессии недостатки и недоработки со стороны Сталина – это результат отсутствия времени на подготовку страны к отражению агрессии со стороны фашистской Германии.
Оценка «Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом» от 23 августа 1939 года
Основной инициатор и разработчик этого документа – министр иностранных дел СССР В.М.Молотов, имевший встречи и беседы с руководством Германии. Активное участие в подготовке этого документа принимали советский поверенный в делах в Германии Г.А.Астахов и полномочный представитель СССР в Англии И.М.Майский, который вели активные переговоры с должностными лицами Германии и Великобритании на этапе подготовки договора. По уполномочию Правительства СССР «Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом» подписал В.М.Молотов, а за Правительство Германии И.Риббентроп. В обиходе этот документ был назван как «Пакт Молотова-Риббентропа».
С момента окончания Второй мировой войны и по день настоящий этот договор подвергается оценке и различной трактовке в зависимости от конъюнктуры дня. Одним словом, всё «вокруг да около». Следует сказать, что оценки этого документа как положительные, так и отрицательные.
Положительные моменты договора и его преимущества состоят в следующем. Обе стороны обязались воздерживаться от всякого насилия в отношении друг друга, как отдельно, так и совместно с другими державами. СССР и Германия обязались в случае возникновения споров или конфликтов разрешать их исключительно мирным путём в порядке дружественного обмена мнениями или работой созданной комиссии по урегулированию конфликта. Договор позволил решить вопросы, связанные с освобождением западных районов Украины, Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковины, присоединить к территории СССР Прибалтику, а также упорядочить западную границу СССР с Польшей, что имело важное политическое значение. Договор кладет конец вражде между Германией и СССР, устраняет угрозу войны с Германией, а в случае её угрозы даёт СССР передышку и время на подготовку страны к отражению агрессора.
Советско-германский пакт имел много отрицательных сторон. Он нанёс, по мнению Запада и некоторых руководителей и политических кругов в СССР, огромный урон международному престижу Советского государства, развязал руки Германии для агрессии против западных стран и Англии. Эти же силы осудили секретный протокол к договору. Утверждалось и утверждается, что СССР, заключив договор с фашистской Германией, нарушил нормы международного права, в секретном порядке поделил с Германией «сферы интересов», осуществил территориально-политическое переустройство областей, входивших в состав других государств. Эти и другие отрицательные стороны договора стали, я бы сказал, общепризнанными такими деятелями, как М.Горбачёв, Б.Ельцин, общественностью государств постсоветского пространства и, конечно же, Запада и фальсификаторов советской историографии Второй мировой и Великой Отечественной войн.
В этой связи хотелось бы обратить внимание читателя на следующие моменты:
Первый. Почему И.В.Сталин, не являясь инициатором «Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом» от 23 августа 1939 года согласился на его заключение и санкционировал В.М.Молотову его подписание?
Второй. Почему И.В.Сталин, зная, что заключение договора вызовет отрицательную реакцию со стороны государств бывшей Антанты, пошел на его заключение и заключение секретного протокола?
Отвечая на первый вопрос, хотел бы отметить, безусловно, «не влезая в душу и голову Сталина», что к моменту подписания договора позиции Англии, Франции, Италии, Японии, США и других государств не были ясны. Руководители этих государств не проясняли своих позиций, проявляли беспомощность и слабость, шли на многократные уступки фашистской Германии, тем самым усиливая её мощь и агрессивность. В этих усло¬виях И.В.Сталин не мог положиться на Англию, Францию, Польшу, считал, что на данном этапе СССР в союзе с ними не сможет вернуть отторгнутые от Советского государства западные области, не сможет обеспечить себе передышку между миром и войной.
Германия в Европе до 1940 года была сильным противником. Сталин боялся Германии, предвидя, что рано или поздно Германия нападёт на СССР. Необходимо было выиграть время. Сталин шёл на союз с сильным, агрессивным противником, чтобы хотя бы на время его нейтрализовать.
Отвечая на второй вопрос, считаю, что к началу 1940 года Сталин сделал правильный вывод. Англия и Франция стремились направить фашистскую агрессию на Восток, против СССР, считая, что «там видно будет, что делать». В этих условиях Сталин принял правильное и политически выверенное решение: направить германскую агрессию на Запад. Я так пишу без всякого трепета и ужаса. Сталин – умница. Спрашивается, почему он должен был проявлять заботу о «дерущихся империалистических странах», готовых со «звериной ненавистью» перегрызть друг другу глотки. Эти обстоятельства диктовали Сталину основные цели и задачи для страны: выиграть время, оттянуть неизбежную войну или даже сделать невозможное - избежать войны.
В начале 1939 года правительство Великобритании заявило, что окажет Польше в случае нападения на нее Германии «всю поддержку, которая в его силах». Но, после того, как Гитлер 1-го сентября начал наступление на Польшу, Великобритания, кроме заявления о вступлении в войну не предприняла ничего, чтобы оказать военную помощь Польше в борьбе с фашистской агрессией и воспротивиться дальнейшему продвижению войск Вермахта к границам СССР. По этому поводу крупный английский военный историк и теоретик Б.Лиден Гарт в своей книге «Вторая Мировая война» (Воениздат МО СССР, Москва, 1976, стр. 19) писал: «В действительности гарантии Польше были преднамеренно обманными, провоцировали нападение гитлеровцев на Польшу, служили целям тех реакционных кругов западных держав, которые стремились таким путём вывести Вермахт на рубежи советских границ, столкнуть Германию и СССР». Вот она – основополагающая оценка обстановки, являвшаяся базовой для принятия Сталиным единственно верного решения. Другого выбора для СССР было не дано. Любым способом оттянуть войну или по возможности её предотвратить – вот главная политическая и военная цель подписания «Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом» от 23 августа 1939 года.
О мобилизации
Сталина обвиняют в том, что он не провел в стране заблаговременно мобилизацию. Я бы несколько сгладил это обвинение. Вспомним теорию этого вопроса. «Мобилизация – комплекс мероприятий по переводу на военное положение Вооруженных Сил, экономики и государственных институтов страны (общая мобилизация) или какой-либо их части (частичная мобилизация). Может проводиться открытым или скрытым способом...» («Военный энциклопедический словарь» - Москва, Военное издательство, 1983, стр. 452).
Оценим решения и действия И.В. Сталина исходя из требований теории мобилизации.
Первое. Сталин провёл частичную открытую мобилизацию. Обратимся к мемуарам Г.К, Жукова: «В середине марта 1941 года С.К. Тимошенко и я просили разрешения И.В, Сталина призвать приписной состав запаса для стрелковых дивизий... В конце марта было решено призвать пятьсот тысяч солдат и сержантов и направить их в приграничные военные округа для до-укомплектования с тем, чтобы довести численность стрелковых дивизий хотя бы до 8 тысяч человек». И далее Маршал пишет: «Несколькими днями позднее было разрешено призвать триста тысяч приписного состава для уком-плектования специалистами укрепрайонов и других родов войск Вооруженных Сил. Итак, накануне войны Красная армия получила дополнительно около 800 тысяч человек. Сборы планировалось провести в мае-октябре 1941 года. В итоге... из ста семидесяти дивизий и двух бригад – девятнадцать дивизий были укомплектованы до 5-6 тысяч человек, 144-й дивизии имели численность по 8-9 тысяч человек». ( Г«К. Жуков «Воспоминания и размышления», том 1, стр.199) Как видим, Маршал Жуков подтверждает факт проведения в стране частичной открытой мобилизации.
Что касается Белорусского Особого военного округа, то здесь численность стрелковых дивизий в ходе частичной мобилизации была доведена до 10 и более тысяч личного состава (13 дивизий из 24-х имеющихся в округе по состоянию на 22 июня 1941 года -Авт.)
Накануне войны правительство СССР, Наркомат обороны и Генеральный Штаб под руководством И.В. Сталина провели ряд важнейших мероприятий общей, скрытой мобилизации.
Второе. В восточных районах страны создавались предприятия-дублёры по ряду отраслей машиностроения, создавалась вторая мощная нефтяная база между Волгой и Уралом, вводились в строй металлургические заводы в Забайкалье, на Амуре, на Урале крупнейшие предприятия металлургии в Средней Азии, тяжёлой индустрии на Дальнем Востоке, автосборочные заводы, алюминиевые комбинаты и трубопрокатные предприятия.
Третье. Из глубины страны в скрытом порядке по плану штатного переподчинения в приграничные военные округа выдвигались войска. Решение и выдвижение глубинных дивизий к государственной границе СССР на Западе И.В.Сталиным было принято в первой половине мая 1941 года. С Урала в район Великих Лук (в подчинение командующего Киевским Особым военным округом) выделялась 22-я армия. Из Приволжского военного округа в район Гомеля (в подчинение командующего Белорусским военным округом) выдвигалась 21-я армия. Из Северо-Кавказского военного округа в район Белой Церкви выдвигалась 19-я армия. Из Забайкальского военного округа на Украину в район Шепетовки выдвигалась 16-я армия. Из Орловского военного округа на территорию Белоруссии выдвигалась 20-я армия. Всего к 22 июня 1941 года в полосе приграничных фронтов (Прибалтийский, Западный, Юго-Западный фронты – Авт.) было выдвинуто 28 дивизий. Как отмечал в своих мемуарах Маршал Г.К.Жуков, «во внутренних округах большинство дивизий содержались по сокращенным штатам, а многие стрелковые дивизии только формировались и начинали боевую подготовку».
Хотел бы отметить, что не вина Сталина в том, что ряд соединений войск некоторых приграничных военных округов и некоторых тех, которые я указал выше (глубинные дивизии) к 22 июня 1941 года не вышли в районы прикрытия (в полосы) на государственной границе и территории приграничных республик. Так, например, Маршал И.Х.Баграмян в книге «Так начиналась война» (Воениздат МО, Москва, 1977, стр.76-77) приводит такой факт: «15 июня мы подучили приказ начать с 17 июня выдвижение всех пяти стрелковых корпусов второго эшелона фронта к границе (речь идет о командовании войск Киевского Особого военного округа, в котором Баграмян в то время был начальником оперативного отдела)». Чтобы не цитировать далее Маршала, скажу, что выход этих корпусов был спланирован штабом округа для 31-го стрелкового корпуса из района Коростеня к границе к утру 28 июня; 36-го стрелкового корпуса к 27 июня; 37-го - к утру 25-го июня; 55-го - к 26 июня; 49-го - к 30 июня. По плану округа стрелковые корпуса второго эшелона, расстояние от 300-400 км до границы, должны были пройти в течение 10-15 суток. Мне думается, что командованию и штабу округа нужно было спланировать марши соединений в более сжатые сроки, с тем, чтобы в течение 5-7 суток выйти к государственной границе, т.е. к 22 июня 1941 года. Такая же ситуация с выдвижение глубинных дивизий к границе сложилась и в других приграничных военных округах. И в этом вина не Сталина, а в первую очередь вина командования этими округами.
Гитлер и Сталин:
кто начнет первым?
Гитлер целенаправленно и заблаговременно готовился к войне против СССР, к осуществлению агрессии. План агрессивной войны под кодовым на-званием «Барбаросса» был утверждён Гитлером 18 декабря 1940 года, а его разработка Генеральным Штабом Вермахта началась в июле 1940 года. План «Барбаросса» предусматривал нанести поражение СССР в быстротечной компании, готовность удара намечалась 15 мая 1941 года.
Говоря об агрессивном характере политики фашистской Германии, хотел бы также отметить и другие заблаговременные планы нападения фашистской Германии: на Чехословакию - «План Грюн» («Зеленый план»); на Францию – «Желтый план» в двух вариантах; на Скандинавские страны – план «Учения на Везере»; на Грецию и Югославию – планы «Феликс» и «Морита»; а также планы нападения на другие страны Европы. Все они были утверждены Гитлером заранее и имели значительный промежуток времени для подготовки войск Вермахта к вторжению в эти страны.
Вынашивая агрессивные планы захвата всей Европы, Гитлер одновременно заигрывал с Англией. Против нее был разработан план отвлекающей операции «Морской лев», имитирующий вторжение в Англию. Это было сделано для того, чтобы скрытно сосредоточить войска Германии на Востоке для своевременного, уже в 1941 году, начала агрессивного вторжения в СССР.
Что касается Советского Союза, то в Наркомате обороны, в Генеральном Штабе до начала Второй мировой войны не было ни одного плана захвата стран Европы. Никаких подобных планов Сталин не утверждал. Утверждения ряда авторов книг, статей, кинофильмов, фальсификаторов всех мастей – чистейшей воды выдумки.
Заблаговременно готовя планы агрессии против СССР Гитлер очень желал, чтобы первым напал Сталин. Об этом он неоднократно говорил своим генералам. Даже более, Гитлер ожидал, когда Сталин нарушит «Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом» и спровоцирует германскую агрессию. По этом поводу Уинстон Черчилль после окончания Второй мировой войны писал, что «Германия начала войну на Востоке, неспровоцированную Советским Союзом».
Здесь я хочу вернуться к указанному выше договору. В статье 1 «Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом» от 23 августа 1939 года было записано: «Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами» («Канун и начало войны» – Минск, БЕЛТА, 2006, стр.213 – подчеркнуто мной – Авт.) Выделенные мною слова «от всякого агрессивного действия» означают, что Советский Союз и Красная Армия не могли провести мобилизационных мероприятий, не могли осуществить передислокацию войск из глубины страны к государственной границе, начать эвакуацию заводов из приграничной зоны, провести крупномасштабные учения вблизи западной границы СССР, вывести штабы на полевые пункты управления, поднять войска по боевой тревоге и вывести их в районы прикрытия на государственной границе, а также провести целый ряд других мероприятий. Поскольку все эти меры Германией и некоторыми другими странами Запада могли бы быть восприняты как провоцирующие действия, а это в свою очередь было бы на руку Гитлеру... Он очень ждал таких действий со стороны Сталина и СССР.
Сталин, проводя ряд скрытных мобилизационных мероприятий в стране и в армии, сильно рисковал. Он понимал, что первое в мире социалистическое государство, верное учению Ленина о ведении только справедливых, освободительных войн, не могло пойти на нарушение договора с Германией, не могло совершать действий, провоцирующих Вторую мировую войну, а тем более напасть на Германию. В этих условиях Запад заявил бы, что Гитлер начал войну, спровоцированную Советским Союзом или даже обвинить СССР в развязывании Второй мировой войны, поставив Сталина на одни весы с Гитлером, что, к сожалению, сейчас и делается. Сталин, безусловно, понимал, что война с Германией неизбежна. Предполагал, что она начнётся в конце июня - начале июля 1941 года. Это подтверждается его решением с середины мая начать выдвижение на территорию приграничных военных округов армий из глубины страны. Сталин понимал, что страна должна всесторонне, форсировано готовиться к войне. Он сознавал, что обстановка с одной стороны требовала проведения мобилизационных мероприятий, о которых я писал выше. Но должен ли был Сталин провести их в полном объеме? Сталин оценил, что полностью отмобилизованные войска приграничных военных округов потерпят поражение в первой стратегической наступательной операции Вермахта, при этом мобилизационные ресурсы будут исчерпаны. Всё это сдерживало Сталина в принятии решения о проведении войск приграничных военных округов в полную боевую готовность до 22 июня 1941 года.
Маршал Советского Союза А.М.Василевский по вопросу приведения войск в боевую готовность писал: «Не буду подробно останавливаться на крайностях. Скажу лишь, что преждевременная боевая готовность Вооруженных Сил могла принести не меньше вреда, чем запоздание с ней» («Дело всей жизни» – Москва, Военное издательство, 1989, стр.94). Очевидно, Сталин сознательно ограничивал как степень боевой готовности войск приграничных военных округов, так и их задачи в начальном периоде войны.
Генерал армии В. И. Варенников в книге «Неповторимое» (т.7,стр.З0З) пишет: «Сталин, жертвуя первым стратегическим эшелоном Красной Армии, решил судьбоносную задачу для страны: сохранил военно-экономический потенциал, который смог затем обеспечить всем необходимым главные силы Красной Армии и тем самым обеспечить победу».
В совокупности все это подтверждает вывод о том, что Сталин перед лицом неминуемой агрессии Германии против СССР в самый последний момент мучительных раздумий решил, что пусть первым нападает Гитлер, та¬кое рискованное, выстраданное решение Сталин принял на основе веры в то, что в конечном итоге «Враг будет разбит!», «Победа будет за нами!»

Автор: 
Владимир Аванесов, член Белорусского Союза офицеров, член Совета Военно-научного общества, ветеран боевых действий.
Номер газеты: