О телефонном «распоряжении Сталина» убить Михоэлса

Книгу С. Аллилуевой «Только один год»(1969) считают первым и одним из главных доказательств причастности Сталина к организации убийства Михоэлса: «В одну из тогда уже редких встреч с отцом у него на даче я вошла в комнату, когда он говорил с кем-то по телефону. Я ждала. Ему что-то докладывали, а он слушал. Потом, как резюме, он сказал: “Ну, автомобильная катастрофа”. Я отлично помню эту интонацию — это был не вопрос, а утверждение, ответ. Он не спрашивал, а предлагал это: автомобильную катастрофу. Окончив разговор, он поздоровался со мной и через некоторое время сказал: “В автомобильной катастрофе разбился Михоэлс”».

Обычно цитируют только этот отрывок; иногда к нему прибавляют то, что написано Светланой далее: «Он [Михоэлс] был убит, и никакой катастрофы не было. «Автомобильная катастрофа» была официальной версией, предложенной моим отцом, когда ему доложили об исполнении...»
Но почти никогда не приводят то, что написано у Аллилуевой между этими фрагментами: «Но когда на следующий день я пришла на занятия в университет, то студентка, отец которой долго работал в Еврейском театре, плача, рассказывала, как злодейски был убит вчера в Белоруссии Михоэлс, ехавший на машине. Газеты же сообщили об “автомобильной катастрофе”»…
Выпускаемую часть мемуаров Аллилуевой избегают цитировать, потому что здесь легко увидеть: свидетельство о причастности Сталина к смерти Михоэлса нельзя воспринимать всерьез. И вот почему.
По словам подружки, Михоэлс был убит, когда он «ехал на машине» − версия, которую никто больше не решался повторить из-за ее несоответствия никаким из известных ныне свидетельств. Вообще, определение «автомобильная катастрофа» гораздо больше подходит к описанию аварии автомашины, в которой в качестве водителя или пассажира сидел Михоэлс, нежели к гибели пешехода от наезда грузовика.
Но откровенное недоумение вызывает замечание Светланы по поводу сообщения газет: прожив многие годы в СССР, она не могла не знать, что в советских газетах не принято указывать точную причину смерти в официальных некрологах.
Вот, кстати, что именно было написано 14 января в «Правде» в подлинном некрологе Михоэлса:
В мемуары Аллилуевой слова об «автомобильной катастрофе» как об «официальной версии» вписаны людьми, которые были слабо знакомы с реалиями советской жизни, а сами они привыкли извлекать такого сорта «жареные факты» из материалов желтой прессы. Но в Советском Союзе желтые буржуазные газеты и журналы не издавались, чего Светлана просто не могла не знать.
В своей первой книге – «Двадцать писем к другу» (1967) – Аллилуева тоже упоминает Михоэлса. «Новая волна арестов началась в конце 1948 года... Арестовали Лозовского, а Михоэлс был убит» (с.196).
В сноске к отрывку отмечается, что Михоэлс «умер при таинственных обстоятельствах» в 1948 году.
Выходит, что в 1967 году Аллилуева не знала, как именно погиб Михоэлс, и еще менее ей было известно о том, что ее отец причастен к смерти артиста. Если обе книги писала сама Светлана, не может быть, что она просто «забыла» упомянуть столь яркий эпизод в своих более ранних воспоминаниях. (Стоит ли здесь говорить: люди, которые слышат в телефонном разговоре только одного собеседника, не могут судить, дают ли последние какие-либо распоряжения, или же просто повторяют вслух только что услышанную фразу.)
Валерий Легостаев, в 1980-е годы работавший в ЦК КПСС помощником Егора Лигачева, по долгу службы знакомился с книгами и изучал другие материалы об Аллилуевой: «Примерно дней десять я готовил для Лигачева необходимые материалы, перечитал все бумаги, связанные с путешествиями Аллилуевой, а заодно просмотрел и ее книжки, начиная с «Двадцати писем к другу». Написаны они, за исключением «Писем», не очень тщательно, поскольку хорошо заметно, что именно сочиняла сама Светлана Иосифовна, а что ей вставили государственные «писатели» из американских спецслужб».
И далее: «В Москве с Аллилуевой в дружеской неформальной обстановке побеседовали компетентные товарищи, которым она пространно поведала много чего интересного о том, как с ней работали западные спецслужбы. Я читал запись этого рассказа. Он впечатляет изобретательностью, с которой спецслужбы США выжимали из бедной искательницы свободы все, что могло бы принести им хотя бы какую-нибудь политическую выгоду» (Завтра, 4 февраля 2004, см.: http://zavtra.ru/content/view/2004-02-0461/).
Еще более категоричен в своей книге двоюродный брат (сын сестры) Аллилуевой Владимир: «Оказавшись на Западе, Светлана сразу же попала в руки опытных специалистов – адвокатской группы из Нью-Йорка, тесно связанной с правительством США. Не поняв сути дела, она подписала ряд документов, которые практически лишали ее авторских прав и ставили в бесправное положение. Фактически книга «Только один год» написана не Светланой, а целой группой авторов. Она писала только главу об Индии, остальное ей буквально было продиктовано» (Владимир Аллилуев. Сталин - Аллилуевы. Хроника одной семьи. – М.: Алгоритм, 2014, с.46).
Вернемся теперь к Сталину и его «директивам».
В процитированном отрывке рассказывается, как знакомая-студентка говорила Аллилуевой о том, как погиб Михоэлс, но когда она сама узнала о его смерти?
Очевидно, либо в день убийства, когда вечером 13 января родители студентки принесли домой весть о смерти; либо утром следующего дня из «Правды» – из опубликованного там газетного некролога. В любом случае обмен мнениями между ними состоялся, когда обе студентки пришли в институт 14 января – не раньше и не позже.
Разговор Сталина состоялся днем раньше – 13 января, но утром или вечером? Как ни странно, большого значения это не имеет.
На суде по делу ЕАК б. режиссер ГОСЕТ Вениамин Зускин дал следующие показания:
«13 [января 1948 года] утром мы начали репетицию в театре и вдруг услышали страшный крик в кабинете Михоэлса. Разговаривал по телефону директор и страшным голосом спрашивал: «Кто? Что? Погиб! Оба! Михоэлс? Кто говорит?». Мы вбежали в кабинет и он нам сказал, что утром в 7 часов утра шли рабочие на работу и в снежном сугробе нашли, вернее, обнаружили, два трупа, которыми оказались Голубов и Михоэлс. Затем директор позвонил в соответствующие инстанции и там узнал, что оба эти человека погибли в результате автомобильной катастрофы. Так было точно сказано».
Таким образом, в первой половине дня 13 января смерть Михоэлса в автомобильной катастрофе не была секретом даже для труппы и администрации ГОСЕТ! Сталин, выходит, отдавал свое «распоряжение», когда все уже произошло, когда даже Зускин знал все обстоятельства случившегося…
А Светлана Аллилуева и ее тогдашние хозяева подсунули нам очевидную ложь.

Автор: 
Владимир БОБРОВ
Номер газеты: 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
3 + 15 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.