Социализм и мировые перспективы

В середине 2010-ых годов мировая капиталистическая система дает один сбой за другим: или, по крайней мере, так может показаться. Войны на Ближнем Востоке, украинский кризис, дальнейшее обнищание народов стран Третьего мира, усиление националистических настроений в Европе – все это части одной головоломки. Историческая форма капитализма, во время которой нам посчастливилось жить, перестала отвечать экономическим и политическим потребностям правящих классов, и тем более не в состоянии сделать хоть что-то с растущим уровнем бедности и неравенства в мире.

Нынешний кризис беспрецедентен. Капиталисты столкнулись с последствиями неолиберальной модели и пытаются найти выход из сложившейся ситуации. Еще несколько лет назад казалось, что война и уничтожение средств производства с последующим закабалением проигравших победителями невозможны в современном цивилизованном мире. Но буржуазия не смогла найти иного способа прекратить деградацию неолиберальной системы. Снова на мировую арену выходит неприкрытый империализм, неоколониальная эксплуатация принимает все более ужасающие формы, а большие игроки продолжают создавать в мире очаги нестабильности. Мы живем в эпоху новой мировой войны. Снова стоит вопрос «социализм или варварство?», но если со второй альтернативой все ясно, то ответить что же такое «социализм» почему-то современные марксисты не могут.

Социализм XXI века: старые новые реформисты

Во втором десятилетии XXI века человечество стоит на распутье. С одной стороны – прогресс в науке, технологии и промышленности, которые открывают новые перспективы в области социального обеспечения и культурного развития. С другой стороны, само существование человечества находится под угрозой: мир медленно уничтожается во имя наживы. Миллионы людей живут в бедности, находясь в шаге от голодной смерти. Экология планеты разрушается капиталистической системой.

Падение СССР дало толчок небывалому идеологическому наступлению на идеи социализма. Коллапс бюрократически-контролируемых плановых экономик дал, якобы, ответ на вопрос «утопия ли коммунизм». Для капиталистов развал СССР стал доказательством того, что их система – единственно возможная.

В начале 1990ы-х годов господствующий класс ликовал: их «конец истории» наконец-таки настал. Капиталисты обещали новый мир, мир благоденствия и мира, без каких-либо кризисов.

Сегодня реальность и камня на камне не оставила от этих иллюзий. Их обещания оказались пустышкой, беспрецедентный кризис второй половины 2010-ых годов стал крупнейшим за всю историю человечества. Огромные долги банков стали долгами государства, предотвращая старые рецепты буржуазии для выхода из кризиса.

После катастрофы 1990ы-х первостепенной задачей коммунистов и марксистов стала защита идей Маркса. При этом прямые идеологические атаки буржуазии – это еще полбеды. Гораздо опаснее другой вид идеологической войны, который ведется руками «ложных друзей». Многие коммунисты пытаются «привести наследие Маркса в соответствие с вызовами времени». Падение СССР привело к тому, что многие коммунисты если не на словах, то на деле отказались от марксизма, прикрываясь риторикой и штампами. Шли и идут разговоры о необходимости «приспосабливаться», о «новых условиях». Якобы, «старые идеи» Маркса больше не соответствуют реальности, и необходимо изобрести очередной велосипед. Нам говорят, что в современных условиях идеи Маркса, Энгельса и Ленина устарели, и жизненно важно развить новые.

Хайнц Дитрих, например, один из самых известных апологетов идей реформирования марксизма, представил миру «Социализма XXI века». Прекрасная идея с одной маленькой проблемой: никто, включая и самого Дитриха, не знает, что же это такое. Каждый «социалист XXI века» понимает этот самый «Социализм» по своему. В Латинской Америке, например, местные «марксисты» отказались от идей национализации и обоществления, рабочего контроля и рабочей демократии, не говоря уже про диктатуру пролетариата.

На деле все эти призывы к «обновлению» есть ни что иное как старый добрый реформизм. И все аргументы «социалистов XXI века» сводятся к идеям утопистов вроде Оуэна и Прудона, которых уже давно разоблачили сами Маркс и Энгельс.

Все эти «новые социализмы» без классовой борьбы и необходимости экспроприации на поверку оказываются идеями утопистов в новой обертке. И если в начале XIX века идеи утопистов действительно были прогрессивными, то для новоявленных «социалистов XXI века» повторять уже много раз опровергнутые историей мантры как минимум нечистоплотно.

Как на пост-советском пространстве, так и на Западе сам намек на возможность каких-то «совершенно новых» идей выглядит заманчиво. Изобретение чего-то нового в период морального упадка левых идей выглядит как способ вывести наконец социализм из застоя.

Вот только зачем изобретать треугольное колесо? Или квадратное? Более того, все эти реформисты в новаторских шкурах прикрывают свою идейную импотенцию высоким слогом и академизмом. Работы Маркса и Энгельса понятны потому, что они писали доступным языком, ориентируясь в первую очередь на рабочий класс, а не на цвет и гордость академии. Отличительная черта хорошего писателя – взять сложную идею и сделать ее простой и понятной. Правда, даже с этим «социалисты XXI века» справиться не могут.

Классовое самосознание: последствия кризиса

Еще один излюбленный аргумент новых реформистов – это «низкий уровень самосознания» пролетариата. Но посмотрите на мир: Боливарианская революция в Венесуэле, массовые протесты в Европе, продолжающаяся борьба в странах Третьего мира – по мере углубления кризиса мировой капиталистической системы уровень классового сознания только увеличивается.

Самая опасная идея реформистов – это их идея о возможности достижения социализма без национализации, без революции и без классовой борьбы. Вместо экспроприации и централизации экономики они предлагают создание малых кооперативов, вместо плана – использование кейнсианского инструментария. Другими словами, они предлагают остановиться на полпути. Но история показала, что бывает с теми, кто решает отсрочить революцию и ограничивается полумерами.

В периферийных странах капиталистической системы, будь то Латинская Америка или Восточная Европа, национальная буржуазия просто не может соревноваться с гигантскими транснациональными корпорациями и международными институтами. В итоге она вынуждена становиться хвостом империализма, потакая силам, разрушающим страны и уничтожающим народы. Украина, с начала 1990ы-х годов была разворована, превратившись в хрестоматийный пример олигархократии. Сегодня экономика страны лежит в руинах, элиты пытаются найти свое политическое спасение в развязывании гражданской войны, что происходит на фоне большой игры соседствующих гегемонов и полнейшего уничтожения потенциала украинской экономики. Чем глубже нынешний кризис, причем не только экономики, но всей системы вообще, тем более ясно видно, что скоро нечего будет реформировать.

Нынешний кризис поставил крест на идеологическом наступлении буржуазии, на неолиберальной теории. Ведь, согласно этой теории, кризис 2007-2008 годов не мог произойти. И теперь буржуазные идеологи (так же известные, как «экономисты») прямо говорят, что им нечего предложить. Буржуазия паникует: они не понимают причины кризиса и не видят способов выхода из него. Одни говорят: «нужно уменьшить уровень дефицита, только так можно выйти из кризиса», другие – «мы должны уменьшить госрасходы, так мы сможем запустить рост экономики».

И те и другие правы. Все революции, что Английская буржуазная, что Великая Французская, были следствием банкротства правящего класса. Элиты хотели найти решение всех проблем за счет рабочих, бедняков, крестьянства. В моменты кризиса капитализм теряет свое «человеческое лицо», показывая свою настоящую сущность. Реформисты упорно закрывают глаза на то, что послевоенная эпоха, когда при помощи государства буржуазия могла купить лояльность рабочего класса, больше никогда не вернется. Одну и ту же заплатку на капитализм не нашьешь.

В итоге все сводится к простой дилемме: буржуазия не может позволить реформы, а рабочие не могут пережить очередные меры экономии. Любая попытка буржуазии вернуться к периоду роста обернется концом того шаткого равновесия, которое еще пока существует. «Угнетенное» классовое самосознание покажет себя, и начнется эпоха новой борьбы. Но время на исходе.

Идеи: возможны ли альтернативы марксизму?

Идеи Маркса буржуазные идеологи (и их союзники из стана ревизионистов) подвергают сомнению со всех сторон. Ирония состоит в том, что Фридрих Энгельс уже ответил на большую часть аргументов критиков в Анти-Дюринге. Более того, несмотря на потуги этих идеологов, в мире нарастают опасные для буржуазии настроения: разочарованные в буржуазной политэкономии люди все чаще присматриваются к марксизму как к реальной альтернативе. И действительно, только марксизм может дать необходимые ответы на комплексные вопросы современности.

Неолиберальная идеологическая модель окончательно доказала свою несостоятельность. Доказательство этого – брожение в среде буржуазной интеллигенции. Они с разных сторон пытаются подойти к объяснению сложившейся ситуации, но этого у них не получается. Почему?

Марксизм – это мощнейший инструментарий, сумма знаний, посредством которой можно объяснять взаимосвязь событий и процессов в обществе. Ни один комплекс идей еще не смог превзойти марксизм. Без теории, адекватной реальности, дать ответы и, что гораздо важнее, руководство к действию нельзя. И реформистская демагогия, несмотря ни на что, не сможет предложить адекватной альтернативы.

Но реформистам это и не нужно. Они стоят у власти в Китае и Вьетнаме, давно превратив эти страны в капиталистические. Пресловутая «китайская модель» есть обычная реставрация капитализма, пусть и подаваемая под видом благих намерений. А благими намерениями, как известно, устлана дорога в ад. На постсоветском пространстве реставрация капитализма приняла разные формы – общность ситуации заключалась в том, что уже в 1980-ых годах начался процесс бунта бюрократии и партаппаратчиков. Исторические процессы вели к реставрации: бюрократии было мало кратковременной и шаткой политической власти, как следствие, нужно было заполучить собственность – лучший гарант сохранения политической власти. Дальнейшее развитие событий рознилось от республики к республике.

После СССР: белорусский вариант

Украина достаточно скоро превратилась в пример того, что происходит со страной в случае безраздельной власти соперничающих олигархических групп. В России эти процессы были пресечены в конце 1990-ых – начале 2000-ых годов, позволив РФ стать типичным бонапартистским государством, которое, несмотря на попытки вернуть себе былые зоны влияния, остается периферией мировой капиталистической системы. Беларусь дольше всех сопротивлялась переменам, что было во многом обусловлено структурой экономики, в которой огромную роль играла промышленность и переработка, и скудностью природных ресурсов. Беларусь вообще меньше других республик была заинтересована в развале СССР, и получила за это прозвище «Вандеи Перестройки».

Развал СССР означал для Беларуси переход к рыночной экономике, как следствие – приватизацию. А передача госпредприятий в руки частников шла бы через Москву – большая часть производственных фондов республики находились в союзном подчинении. Началась борьба за ресурсы и предприятия, республиканская элита изо всех сил противилась перехода больших предприятий под крыло Москвы. Таким образом, в отличии от России или Украины, где развал СССР означал передел собственности и сфер влияния различных политических группировок, в Беларуси процесс передела был отсрочен во имя сохранения собственности в руках национального государства с целью недопущения гегемонии Москвы.

Но все же он был всего лишь отсрочен. Начиная со второй волны кризиса, которая сотрясла страну, на всех уровнях идут разговоры о приватизации и модернизации экономической модели. Ресурс, заложенный во времена СССР вырабатывается, и у новоявленных элит и их союзников из ЕС или России остается все меньше времени, чтобы получить свою часть белорусского пирога.

Беларусь долго сопротивлялась включению в мировую капиталистическую систему – под давлением снизу, а так же в силу осознания того, что нам в этой системе уготована хорошо если роль рынка рабочей силы и сбыта товаров. Для России Беларусь интересна как стратегическая территория, что, в условиях новой холодной войны становится веским аргументом для российских элит пересмотреть свое отношение к позволяющей себе своевольство республике. Размежевание России и Запада усиливается, как следствие, российский олигархат так же заинтересован в Беларуси как в возможности расширяться, что особенно критично на фоне прогнозов роста российской экономики.

Уже очень скоро Беларусь станет очередной ареной борьбы между Россией и ЕС. Приватизация станет (точнее, уже становится) началом передела сфер влияния, как европейский, так и российский капитал укрепит свое присутствие в РБ. На примере Украины мы видим, что происходит с малыми странами, когда сталкиваются экономические интересы гигантов.

Россия и ЕС: неизбежность конфликта

У многих европейских левых сложилось ложное впечатление, что нынешнее Российское государство – это эдакое продолжение СССР, борец против западного империализма. На деле между СССР и РФ нет фактически ничего общего. Они различаются всем, начиная от своей роли в системе международных отношений, экономического базиса и заканчивая культурными и идеологическими парадигмами. СССР был все-таки страной интернационализма, в РФ правит бал победивший клерикализм и шовинизм. Речь идет не о народе, само собой, а об установках правящего класса. Компрадорский и бонапартистский режим в России можно назвать борцом с империализмом настолько же, насколько Германская империя была борцом с империализмом Французской империи в 1860-ых – 1870-ых годах. В нынешних условиях назревающего политического кризиса ЕС и уже вполне сложившегося мирового финансового и экономического кризиса Россия пользуется слабостью Запада, одерживая победы в сфере своих прямых интересов. Но современная Россия – это плоть от плоти мировой капиталистической системы, и она совершенно не заинтересована в ее полном крахе. Поэтому перспективы новой холодной войны вполне реальны, а вот перспективы новой «горячей» мировой войны – нет. Пока что политические элиты как Запада, так и РФ не готовы на развязывание новой империалистической войны – слишком шатко их положение, чтобы допустить ошибку 1914 года.

Тем не менее, нерешенные проблемы в ЕС и логика развития российского капитализма подталкивают обе стороны к усилению дальнейшей конфронтации. В 1990-ых у либералов в РФ была надежда на встраивание России в мировую капиталистическую систему, в новый миропорядок. Однако желания либералов и интересы капиталистов, национальной буржуазии – разные вещи. Уготованное России место в новом мире решительно не устраивало всех, кроме компрадоров, что в итоге и привело к повороту как во внутренней, так и во внешней политике России.

Европа также претерпела серьезные изменения. Еврооптимизм 1990-ых и начала 2000-ых годов сменился ростом национализма и евроскептицизма; экономические проблемы европейского юга и провал интеграции Румынии, Болгарии и Прибалтики (провал для населения этих стран, европейские элиты получили то, что хотели – рабочую силу, рынки сбыта) изменил реальное положение дел в ЕС. Германия стала неоспоримым гегемоном, и интересы немецкой буржуазии уже сейчас вполне можно отождествлять с интересами ЕС. И в интересах Германии нет места нынешней России, которая пытается оспаривать роль, уготованную ей европейской буржуазией.

Коммунисты: революцию не отменить не получиться

Марксизм не нужно каким-то образом менять, переделывать и реформировать. Им нужно пользоваться. Да, ситуация серьезнейшим образом изменилась со времен Ленина или Маркса, но сегодняшняя ситуация по своей сути до боли похожа на начало XX века. Противоборство империалистов принимает разные формы, но ее основа не меняется. Государство всеобщего благоденствия в Европе мертво, СССР больше нет, Китай является социалистической страной настолько же, насколько и США. Буржуазия, теперь уже в форме транснациональных корпораций и международных институтов, продолжает эксплуатацию рабочих всего мира. Колониализм остался на месте – теперь вместо белых колонизаторов богатства народов распродают местные элиты. Тайная дипломатия вершит судьбы мира, а гласность и демократия является лишь ширмой для народных масс. В попытках перетянуть одеяло на себя капиталисты раз за разом выпускают из бутылки джинов, с которыми они могут и не справиться: фашизм, шовинизм, разжигание конфликтов.

Пришло время коммунистам прекратить заниматься «разрешенными» вопросами, вроде проблем гендерного равенства или контркультуры, и начать решать причину проблем, а не их следствие. В противном случае загнанные в рамки буржуазного политического поля коммунисты так и останутся беззубой страшилкой для общественности.

Пора начать прямо говорить о мировых противоречиях и их причинах. Не пытаться находить новые полумеры и открещиваться (хоть часто и не на словах) от уже давно предложенных классиками решений. Бескомпромиссно заявлять: да, нужна революция. Не очередная отсрочка неминуемой катастрофы, а реальные перемены.

Социализм или варварство. Наше поколение уже видит, на что способен капитал. Тысячи загубленных жизней в Украине, сотни тысяч жизней на Ближнем Востоке, миллионы жизней по всему миру – ради прибыли и продолжения агонии отжившей свое системы.

Нужны не призывы к пацифизму и взаимопониманию: да, возможно мы сможем лечить таким образом симптомы болезни – но что будет дальше?

Можно пытаться просто бороться за лучшую долю рабочего класса, но ведь любые реформы можно отменить.

В мире и дальше будут возникать Донбассы и Сирии, и дальше будет происходить резня и разрушение целых городов. Кое в чем неолибералы преуспели – теперь все проблемы действительно становятся мировыми. И прятать голову в песок попросту невозможно. Сегодня Ирак, а завтра – Беларусь.

Часто можно услышать, что, мол, левая идея невостребованна, коммунисты не способны что-то предложить людям. Напротив, главная проблема марксистов – это их неготовность к немедленным действиям. Их несобранность. Позитивная деятельность возможна в любой ситуации, вопрос лишь в том, готовы ли мы на это. Можно и дальше заниматься воспроизводством бессмысленных ритуалов и сетовать на жестокую судьбу. Но отсрочивая революция мы приближаем катастрофу.

Александр Кратковский

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.