Как Москва подыгрывает Варшаве

Похоже, российское руководство начинает новый виток торговой войны внутри Союзного государства. Россельхознадзор объявил о запрете с 26 февраля на ввоз из Белоруссии некоторых молочных продуктов.

ПРОТИВ произвольного, без всяких оснований, запрета 1 марта выступил президент Белоруссии Александр Лукашенко: «Хочу сказать, что без ответа такие вещи не останутся. Мы просто терпеть это не будем. Потому что меня спецслужбы информируют, что завезли из Новой Зеландии или откуда-то сухое молоко (это их дело), появились излишки, и они начинают нас придерживать, пока реализуют то молоко по высоким ценам. Поэтому им не нравится дешёвое молоко». Представители соответствующих белорусских ведомств убеждены, что «Россельхознадзор грубо нарушил положение, утверждённое Советом Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). Согласно ему, ограничение поставок продукции со всей территории Белоруссии допускается исключительно при ухудшении эпизоотической ситуации по особо опасным и карантинным болезням, общим для человека и животных. Таких оснований не имеется, поэтому не имеется причин для ограничения на ввоз продукции с территории всей страны. Никто не имеет права игнорировать решение Совета комиссии», — заявил член коллегии (министр) по промышленности и агропромышленному комплексу ЕЭК Сергей Сидорский.

Позиция ЕЭК была изложена в телеграмме, направленной заинтересованным должностным лицам двух стран: «ограничения на поставки указанной продукции с 26 февраля не вводить». Однако решение о запрете ввоза значительной части «молочки» из Белоруссии Россельхознадзор не отменил — лишь перенёс дату запрета на 6 марта.
Такие же противоправные методы были использованы и при развязывании прежних мясомолочных, нефтегазовых и прочих войн против Белоруссии — об этом не раз писала «Правда». Все эти войны — лишь часть узла, который затягивают на Белоруссии определённые силы. Не только с российской стороны.

Казалось бы, что особенного — вышла в свет книга о Белоруссии, точнее, о событиях, происходивших в её западных областях, когда те были в составе Польши. Но почему так оживились белорусские «демократы»? Ещё до выхода книги, озаглавленной «Мяжа (граница. — О.С.) была пад Мiнскам. 1921—1941 гг.», стали восторженно рассказывать в своих СМИ о её замысле и содержании. А интернет-портал TUT.BY организовал путешествие по «маршруту, проложенному автором». Чем же вызван ажиотаж, созданный «демократическим сообществом» вокруг книги, анонсы и презентации которой проходили под рубрикой «Историческая правда»?

Маршрут в историческое беспамятство

С первых страниц перед читателем разворачиваются эпизоды из жизни польского корпуса пограничной охраны (КОП). Корпус противостоит проникновению «большевистской заразы» из БССР во «всходне кресы» — в восточные районы (западнобелорусские области, оккупированные Польшей. — О.С.) и проводит гуманистические акции, вызывающие благодарность местного населения — именно такой благородной, по трактовке автора книги, известного в «демократических» кругах историка Игоря Мельникова, была миссия КОП.

Белорусы, старается доказать он, жили на землях, которые Польша «вернула в своё лоно», «заможна» (богато). Для них «пограничники строили школы и клубы, где проводились торжественные мероприятия, читались лекции или организовывались народные гулянья». А в городе Столбцы солдатский театр корпуса поставил «мини-спектакль, который имел неизменный успех у местных жителей и военнослужащих гарнизона Войска Польского». В гарнизонных столовых, пишет автор, питались дети из бедных крестьянских семей, а среди офицеров устраивался сбор средств на покупку одежды для наименее имущих жителей Западной Белоруссии.

Откуда при «заможнам жыццi» (богатой жизни) голодные дети, автор не сообщает. А не мешало бы. «Уже в первые месяцы своей жизни крестьянский ребёнок испытывает чувство голода. Усталая от работы и изголодавшаяся мать быстро теряет молоко. Лишь только прорезываются у ребёнка первые зубы, картофель начинает служить ему единственной пищей, даже сухой хлеб является роскошью, — писала в 1938 году о положении во «всходних кресах» польская газета «Роботник». — Вследствие недоедания, ужасающей грязи и кошмарных жилищных условий среди деревенской детворы распространены туберкулёз, трахома, скарлатина, дифтерит и тиф».

Что менялось со сбором средств среди офицеров на покупку одежды «для наименее имущих жителей Западной Белоруссии»? Вот свидетельство депутата британского парламента Беккета после поездки по «кресам всходним»: «Я знаю Индию, и вы, конечно, также слышали о чудовищной нищете в индусских деревнях. Но никогда я ещё не имел возможности видеть столь ужасающую и подавляющую нищету, как здесь». Даже помещичья (!) газета «Слово» в номере от 9.11.1936 года сообщала: «И в этом году деревня начала голодать с наступлением первых холодов. В связи с голодом на Полесье свирепствует голодный тиф».

Среднегодовое потребление мяса в Западной Белоруссии было вдвое меньше, чем у жителей центральной Польши, втрое меньше — сахара, в полтора раза — керосина и в десять раз — железа. За более продолжительный рабочий день (12—14 часов) во «всходних кресах» платили наполовину меньше, чем в Кракове или Варшаве. Основа жизни — промышленность и сельское хозяйство на западнобелорусских землях были разрушены. Земли эти составляли четверть территории Польши, здесь жило 13 процентов населения, а удельный вес промышленного производства к концу польской оккупации не превышал трёх, выработка электроэнергии — двух процентов, урожаи были вдвое ниже, чем в центральной Польше.

А что скрывалось за кулисами «мини-спектакля»? Панские власти за двадцать лет своего господства не допустили создания в Западной Белоруссии ни одного театра. А благостное сообщение, что пограничники строили для местных жителей школы и клубы, вдрызг разбивается о реальность: во «всходних кресах» были ликвидированы почти все белорусские школы. Вдобавок из 27 белорусских газет и журналов оставили только восемь, и то под жесточайшей цензурой.

То был по сути геноцид национального меньшинства, замешенный на панском гоноре — синдроме «шляхетского» превосходства. Естественное своё проявление он нашёл в призыве варшавского публициста тех лет Адольфа Невчинского на страницах газеты «Слово»: разговор с белорусами нужно вести «языком виселиц, и только виселиц». В открытом письме Белорусского рабоче-крестьянского клуба (белорусских депутатов польского сейма) к белорусским рабочим и крестьянам Америки в ноябре 1928 года говорилось, что «пришло новое крепостничество, ещё более страшное, чем старое, давнее, под знаком мести трудящимся массам, под знаком их сознательного уничтожения».

Любой студент, изучающий историю, а тем более кандидат исторических наук, коим числится автор восторженно встреченной «демократами» книги, должен знать это. Как и то, что белорусы ни на день не прекращали борьбу против панско-буржуазного национального гнёта. И не только рабочие, всеобщая забастовка которых в Белостоке была жестоко подавлена, но и крестьяне. За участие в забастовке четырёх тысяч крестьян, работавших на лесных промыслах Беловежской пущи, военно-полицейские карательные отряды в 1934 году разрушили их жильё, уничтожили имущество и устроили массовые экзекуции жителей в деревнях Залесье, Загорье, Русаково, Стеневичи, Мирония и Заверша Слонимского повета. Это называлось пацификацией (латинское pacificatio — умиротворение, замирение, успокоение, усмирение).

В следующем году так же «пацифицировали» почти весь Брестский округ. Только в Пружанском районе забрали и уничтожили в крестьянских хатах семидесяти деревень всё, вплоть до последней тряпки, сорвали с хат крыши, избили даже детей и женщин.

Уже в 1937 году национально-освободительное движение охватило почти 80 процентов всего крестьянства Западной Белоруссии, а около четырёх тысяч деревенских жителей участвовали в вооружённых столкновениях с польской полицией.

Народ «всходних кресов» тянулся к своей родине, к БССР, к Советской стране, вместе с коммунистами, вынужденными работать в подполье, под красными флагами и антипанскими лозунгами отмечал ежегодно День Октябрьской революции. «Наиболее важной и оживлённой кампанией, проводившейся коммунистическими организациями за отчётный период, явилась кампания, посвящённая 10-й годовщине русской революции», — зафиксировало, к примеру, в 1927 году министерство внутренних дел Польши.

Население Западной Белоруссии встречало воинов Красной Армии как своих избавителей от польского ига. Очевидец тех сентябрьских событий 1939 года народный поэт Белоруссии Максим Танк спустя полвека напишет, что «никаким сводкам, реляциям, более поздним свидетельствам историков не под силу передать тот энтузиазм и ту радость, с какими трудящиеся Западной Белоруссии встречали весть о воссоединении».

Обо всём этом автор «исторически правдивой книги» умалчивает. Зато, исходя злобой, пишет о партизанском отряде легендарного Кирилла Орловского, прославившегося позже борьбой против немецко-фашистских захватчиков и успехами колхоза, который возглавил после тяжёлого ранения (он стал прототипом героя фильма «Председатель»). Отряд этот, как и другие партизанские отряды, укомплектованный, по сведениям польской полиции, жителями тех поветов, где он дислоцировался, наносил удары по панским оккупантам в самых неожиданных местах.
Прославляя действия корпуса пограничной охраны, который защищал строй «нового крепостничества» и боролся против таких партизанских отрядов, историк от «демократии» пытается навязать читателю маршрут в историческое беспамятство.

Не стоило бы, конечно, уделять этой провокационной акции столько внимания, будь она единичной.

Здесь панский дух

Увы! «Трудов», прославляющих «заможнае, шчаслiвае жыццё» (богатую, счастливую жизнь) белорусов под властью Польши, великое множество. И в белорусских печатных изданиях, и в интернете. Причём все опираются, по заверению авторов, на исторические факты, известные, мол, с далёких времён.

Читаешь и диву даёшься. Оказывается, белорус — вовсе не белорус, а этнический балт. «Новую» концепцию, поднятую на щит «демократами» при развале Советского Союза, в действительности разработали западные историографы в прошлых столетиях. «Балтские костыли» они приделали белорусу, чтобы проще было оторвать его от России и затянуть под Запад. Сначала — под Польшу. «Научная основа» для этого уже была. В ХIХ веке польские этнографы создали теорию, согласно которой белорусы не принадлежат к восточнославянским народам, а представляют ответвление поляков, и даже предложили заменить название «белорусы» названием «белоляхи».

Об этом «Правда» уже писала (статья «Мина под белоруса» в № от 15—18 января 2016 г.). Как и о том, что прилавки некоторых книжных магазинов в Белоруссии забиты литературой об извечной вражде русских и белорусов, которых надо считать литвинами, об их «золотом веке» в составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Хотя в «золотом веке» предки нынешних белорусов были низведены до положения рабов. Ни в одной из стран Западной Европы, как и в России, закон не разрешал феодалу приговаривать своих крепостных к смертной казни. И только статусом Великого княжества Литовского и постановлением сейма Речи Посполитой это людоедское право было юридически закреплено за польско-литовскими помещиками. Они могли убить крестьянина и без приговора, заплатив потом штраф 3 рубля 25 копеек.

«Жизнь хлопа (холопа-крепостного. — О.С.) ценилась так низко, как нигде не ценится жизнь негра, обращённого в рабочий скот, — так низко, что собака часто стоила дороже», — писал белорусский историк ХIХ века Михаил Коялович. Известно распоряжение князя Григория Потёмкина: «Все находящиеся в польском имении у князя Любомирского виселицы предписываю тотчас же сломать, не оставляя и знаку оных».

Вот с каких пор ясновельможное панство стало вести с белорусами «разговор на языке виселиц»! И потому не стихала борьба народа против польского ига. В имениях князя Иеронима Радзивилла, например, где восстание, продолжавшееся четыре года, было подавлено с помощью королевских войск Речи Посполитой, «многих мужиков, — сообщал очевидец, — поймав, за рёбра на кручьё, по деревьям перевешано».

Но литературы о «богатой жизни» белорусов под властью Польши только прибавляется. И по-прежнему Национальный академический драматический театр имени Максима Горького ставит уже несколько лет не сходящий со сцены спектакль «Пане Коханку» («Господин Любимый»), в котором превозносит польского магната ХVIII века Карла Радзивилла, владельца Несвижских земель (сейчас — часть Минской области. — О.С.), как истинного белоруса, служившего своему народу. Хотя был он, по свидетельству современников, представителем «дурных панов, безудержная власть которых над крестьянами» и «бессовестный и бесстрашный» грабёж довели тех до окончательной нищеты.

По-прежнему Национальный академический театр имени Янки Купалы — Купаловский театр ставит пьесу «Пан Тадеуш», восхваляющую польскую шляхту как радетельницу о белорусах. А в Минске несколько магазинов и кафе переименованы в «Радзивилловские» и, как в Могилёве, красуются названия улиц Льва Сапеги — польского магната, воевавшего против России.

Одним из пособий для изучающих белорусскую историю остаются материалы «круглого стола» «Проблемы генеалогического рода Радзивиллов XVI—XXI веков», проведённого 17 сентября 2015 года в Национальном историко-культурном музее-заповеднике «Несвиж». Священная дата 17 сентября, символизирующая воссоединение белорусского народа в 1939 году, выбрана для того, чтобы подобострастно рассказать о генеалогии жесточайших угнетателей и поработителей белорусов. Стало уже привычным, что западные потомки Радзивиллов, владевших замками в здешних местах, кочуют в качестве почётных гостей по экранам белорусского телевидения, которое стелется ниже травы перед их «спрадвечным высакародствам» (извечным благородством).

Всё это не может не вызвать тревоги. Ведь вскоре после развала Советского Союза в журнале «Жолнеж польски» («Польский воин») — органе министерства обороны Польши — напечатали карты, включающие к началу ХХI века в зону Варшавского военного округа Гродно, Брест вместе с обширными территориями западно-белорусских областей. Польша встроилась в доктрину США, разработанную главным геостратегом Вашингтона Збигневом Бжезинским. Согласно ей, Польская Республика должна играть геополитическую роль более важную, чем Россия, из которой Вашингтон решил сделать «чисто национальное государство» — загнать его в рамки Древней Руси или Московского княжества.

Была бы отмашка хозяев — так уже в мае 2006 года польский премьер-министр Казимеж Марцинкевич объявил о начале выполнения программы строительства очередной, Четвёртой Речи Посполитой. По той же, что и у Вашингтона, схеме: Польша должна стать региональной сверхдержавой, в зону прямого влияния которой войдут прибалтийские страны, Украина, Белоруссия и Молдавия. Кроме того, не исключаются и обширные территориальные приобретения на востоке — об этом не раз заявлял один из идейных отцов Речи Посполитой ХХI века, бывший вице-президент Европарламента Марек Сивец.

Ещё откровеннее высказался на страницах правительственной газеты «Речь Посполита» один из представителей экспертного сообщества Польши, к которому прислушивается её руководство, профессор Института истории Варшавского университета Павел Вечоркевич: «Мы могли бы найти место на стороне рейха почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, чем Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз Смиглы (в 1939 году — военный министр Польши. — О.С.) принимали бы парад победоносных польско-германских войск».

В сентябре 2009 года сейм принял резолюцию, осудившую освободительный поход Красной Армии, в результате которого Белоруссии и Украине были возвращены земли, занятые Польшей с помощью Запада, и тем самым фактически заявил о претензиях на эти земли. Многие польские чиновники стали тайно проникать в Гродненскую и Брестскую области, чтобы вести пропаганду против конституционного строя «лукашенковской республики». За что, кстати, получил пинком под место, где спина теряет своё название, депутат сейма (впоследствии — премьер-министр Польши, затем — председатель Европейского совета) Дональд Туск.

Дошло до того, что весной 2012 года на специальной конференции с участием представителей Еврокомиссии, Всемирного банка, Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в Варшаве был устроен делёж Белоруссии. По пилотному проекту приватизации её имущество должно перейти крупным иностранным инвесторам. Ну а Польше, естественно, в итоге достанется вожделенный «кусок», права на который постоянно заявляют её правители.

Что это неизменная политическая линия польских верхов, подтвердил, выступая перед сеймом в октябре 2015 года, президент Анджей Дуда: «Я призываю всех граждан Польской Республики быть готовыми к борьбе за возвращение бывших польских земель, где наши соотечественники продолжают подвергаться гонениям и унижению со стороны уже нового украинского руководства. Если современная Украина осуждает действия СССР, а она их осуждает, то это государство должно добровольно вернуть земли Польши, принадлежавшие ей до 1939 года. Мы уже проводим определённую работу по возвращению Полесья, Галиции и Волыни и нам необходима поддержка всего населения Польской Республики. Каждый житель страны должен быть готов к праведной борьбе за возвращение польских территорий, на которых проживает огромное число этнических поляков…»

К таким территориям польское руководство относит и западные области Белоруссии. Разница в том, что она, в отличие от Украины, — субъект Союзного государства, вместе с Россией, а та ясновельможному панству, как и Западу, пока не по зубам. И по отношению к Белоруссии избрана, как называют её специалисты, тактика ползучей опольщинизации — проникновения в идеологию государства и в сознание общества, особенно молодёжи, идеологии польщизны — того, что привлекает белорусов к Польше и отталкивает от России, мешает созданию Союзного государства. Уже сегодня многие уверены, что недооценивать эту опасность было бы ошибкой. Но, пожалуй, ещё опаснее, что достижению одной из главных целей Польши и Запада — оттолкнуть Белоруссию от России и не допустить их интеграции, воссоединения в Союзном государстве — способствует сила, разрушительные возможности которой трудно переоценить.

Сильнее любого тарана

Через полтора года после развала Советского Союза Россия вышла из единой рублёвой зоны. Руководство её без предупреждения объявило о замене денег на новые. В то время Белоруссия поставляла на российский рынок множество товаров — от тракторов, автомобилей до трикотажных изделий и продуктов питания, всё это оплачивалось советскими деньгами. Продукция белорусских предприятий оказалась в России, а Белоруссия осталась с горой пустых бумажек. Она была сборочным цехом Союза и две трети произведённого отправляла россиянам. Ущерб измерялся десятками миллиардов рублей. Это было вопиющее мошенничество, грабёж средь бела дня, государственный бандитизм капиталистического правительства.

Только что вылупившийся российский капитализм показал своё хищническое нутро. Высветилось оно и потом, после создания Сообщества (1996 год), а затем Союза (1997 год) Белоруссии и России. Хотя были подписаны соглашения о равных ценах и тарифах для хозяйствующих субъектов двух стран, разница на газ, к примеру, на электроэнергию, на услуги транспорта и связи оставалась почти двукратной.

Российское руководство, ставшее комитетом по управлению делами буржуазии, не изменило себе и после создания Союзного государства. Не прошло и пяти месяцев с того июньского дня 2002 года, когда Путин принародно отрёкся от самой идеи его строительства, как Белоруссия снова оказалась под ударом. «Без всяких на то оснований «Газпром» сокращает подачу газа на 50 процентов. Мол, не хватает для поставок в Германию, Данию и т.д. Это политическое решение Кремля», — сообщил на экстренном совещании 6 ноября 2002 года Александр Лукашенко. Пора, добавил он, сказать правду: давление осуществлялось неимоверное, в том числе на него. «Прямо было заявлено: не отдашь собственность — разговор будет иной».

В общем-то, умысел руководства России, обслуживающего капитал, разваливший её экономику, не скрывали сами либерал-реформаторы. «Российский бизнес», вещал один из их представителей Борис Фёдоров, будет скупать лишь те предприятия, на которых выпускается самая конкурентоспособная продукция, — «белорусские пищекомбинаты и некоторые машиностроительные заводы». И непременно — нефтехимические. Об этом, как и о намерении прибрать лакомые куски из других отраслей экономики своего союзника, не раз в порывах откровения говорили российские министры. А в документе об интеграционной стратегии России в СНГ, принятом во время президентства Д. Медведева, Белоруссия и вовсе была упомянута одной фразой: «Скупать акции белорусских предприятий».
Чтобы жертва была покладистее, по ней наносили удар за ударом. Сначала — циничным перекрытием газовой трубы, которое Александр Лукашенко оценил так же, как и большинство белорусов: «Я считаю, что это акт терроризма на самом высоком уровне, когда в 20-градусный мороз страну — не чужой народ, население, у половины которого течёт русская кровь, — лишают природного газа, при том что Беларусь стопроцентно рассчитывается за этот газ. Так Россия (имеется в виду российское руководство. — О.С.) не поступала в отношении ни одной из стран, которые годами берут газ и за него не платят». Затем — односторонним, вопреки Союзному договору, повышением цены на газ и нефть.

Расчёты показывали: рентабельность газа, поставляемого Белоруссии, доходит до 130 процентов и превышает для «Газпрома» его рентабельность при поставках в Германию. К тому же она в восемь раз выше, чем во всей российской промышленности. «За такую прибыль жадный человек удавиться может», — резонно заметил белорусский вице-премьер Владимир Семашко. А эксперты-экономисты вынесли свой вердикт: налицо попытка нажиться за счёт союзника.

Российский капитализм перенял «цивилизованный» подход «цивилизованного» капитализма, ограбившего и продолжающего грабить добрую половину мира. Однако даже тот, сдирая со своих жертв по девять шкур (см. статью «Козырная карта капитализма», «Правда» от 1—4 сентября 2017 г.), щадит союзников и выполняет договоры с ними.

Во время очередной «газовой войны» Лукашенко вынужден был заявить: «Если бы в Кремле думали об интеграции, то не разрушали бы того, что уже было создано. И если бы Владимир Владимирович хотел сплотить славянский мир, то, по-моему, не действовал бы таким образом. И уж, по крайней мере, ни за что не нарушил бы святую заповедь наших предков: тому роду нет переводу, где брат за брата — в огонь и воду».

К сожалению, действовать другим образом Владимир Владимирович не хотел, да и вряд ли мог. Причина, как доходчиво объяснили крупнейшие российские учёные, например, профессор Ф.Н. Клоцвог, и научные центры, вроде Института национальной стратегии, была проста. Кремлёвские мудрецы, изначально рассматривавшие интеграцию с Белоруссией и другими странами СНГ «исключительно как дополнение к процессу интеграции в «большую Европу», бросили её на откуп рыночной стихии, под ноги капиталу, и тем самым пошли «на окончательное разрушение постсоветского пространства». Попытка объединиться «с ЕС не увенчалась успехом, зато вполне успешно торпедировала постсоветский интеграционный проект» (взятое в кавычки — выдержки из их научных исследований. — О.С.).
Удары по ядру этого проекта — Союзному государству — следовали один за другим. Нефтегазовые, сахарная, мясо-молочные войны велись в интересах российских бизнесменов, отбросивших экономику в далёкое прошлое. Их продукция, произведённая на оборудовании и по технологиям полувековой давности, уступала по качеству и цене белорусской, изготовленной на модернизированных предприятиях.

Большинство белорусов не могли спокойно смотреть на то, как российский капитал пытается перемолоть в олигархических жерновах своего союзника. Как сырьевые магнаты под руководством властей предержащих гнули свою линию, не думая даже о последствиях для их собственной страны: ведь удар приходился и по российским предприятиям, завязанным производственной цепочкой с белорусскими. А на таких предприятиях работало больше десяти миллионов человек.

Главное в нефтегазовом конфликте выглядело зловеще: Россия вышла из Союзного договора, экономическую основу которого составляют равные условия хозяйствования, значит, равные цены, исключительно важные в сфере природных энергоресурсов — основного дефицита Белоруссии. При этом кремлёвское руководство походя растоптало остальные, уже достигнутые договоры и соглашения, даже ратифицированный обеими странами ещё в 1995 году и действовавший одиннадцать лет протокол о введении режима свободной торговли без изъятий и ограничений. Были нарушены ранее принятые экономические соглашения по созданию Таможенного союза, унификации единой системы тарифного и нетарифного регулирования, обеспечению равных условий хозяйствования.
Фундамент строящегося Союзного государства разлетелся под ударами кремлёвско-олигархической власти на куски.

Об этом «Правда» писала не раз. Но чтобы понять, что происходит сегодня, необходимо вспомнить те события: ведь настоящего не бывает без прошлого — именно там, в прошлом, сокрыты его корни.

И к ним, корням этим, следует присмотреться внимательнее.

Фантастическая синхронность

В феврале 2004 года газета «Белорусская нива» опубликовала статью под коротким заголовком «Месть!». Она расценила «акт терроризма на самом высоком уровне» как месть российского капитала Белоруссии. За что — ясно опять-таки из слов Лукашенко: «Мы просто шли своим путём, который привёл к тому, что на территории нашей страны, в сердцах, душах, мозгах наших людей мы сохранили всё то святое, что было присуще восточноевропейской цивилизации».

Против этих святынь — принципов коллективизма и социальной справедливости, за раздел народного достояния между самыми изворотистыми, пробойными и нахрапистыми поднялась российская власть, обслуживающая буржуазию. Не самостоятельно. И не в одиночку. «События последних, «путинских» лет показали незыблемую закономерность: как только США начинают очередное наступление на Беларусь, к нему сразу же подключается Кремль», — отметила газета «Мы и время».

«Подключение» было фантастически синхронным. Стоило конгрессу США через пять месяцев после подписания белорусско-российского Союзного договора в специальной резолюции объявить его незаконным и потребовать «дальнейшей интеграции» Белоруссии «в трансатлантическое содружество наций», а также «призвать президента Соединённых Штатов подготовить и представить в конгресс отчёт… о мерах, принимаемых Соединёнными Штатами и направленных на то, чтобы убедить правительство Российской Федерации прекратить поддержку белорусского режима Лукашенко» (то есть не допустить равных экономических условий и равенства цен, при которых возможна, как и предусмотрено Союзным договором, интеграция), — и в России была поднята очередная мутная волна против Белоруссии. Нападки на «лукашенковский режим» истерическими митингами и шествиями поддержала «тутэйшая» (местная) оппозиция.

Эмиссар Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) Вольфганг Берендт, направленный в Минск, доложил своему руководству, что «на фронте борьбы против белорусско-российского Союза» объединились и «впервые выступили вместе с ведущими представителями демократической оппозиции Белоруссии российские реформаторы».

Не случайно в Кремль накануне цугом тянулись высшие чиновники США, первые и вторые лица ведущих западноевропейских стран, а Запад открыто усилил нажим на Белоруссию. Вашингтон обвинил Лукашенко даже «за жёсткую реакцию (цитирую из доклада госдепа США. — О.С.) сил охраны порядка на протест митингующих украинских националистов». Речь идёт о своре фашиствующих бандитов УНА—УНСО, приехавших с Украины на помощь «белорусской демократии» и учинивших погром на улицах Минска. Российское руководство не выступило против провокационного обвинения Вашингтоном своего союзника — оно занято было другим. На ведущих телеканалах вовсю поддерживали бандеровцев — «мужественных борцов против коммунизма, за независимость Украины», крушивших памятники героической советской эпохи. Вал антисоветизма — утробного близнеца русофобии, подпитывали главные рупоры Кремля. А ещё заняты были правители России подготовкой новых ударов по Союзному договору.

«Братская интеграция лопнула, когда Путин назвал кошку кошкой», — поделился радостью с минской, до кончика ногтей прозападной газетой «Народная воля» один из типичных российских либерал-демократов Леонид Радзиховский. Хотя после путинских откровений и шагов лопнула не просто братская, а вообще нормальная интеграция, потому что без равных условий хозяйствования она — пустой звук.

Как всегда, глубинную суть происходящего выдала пропагандистская челядь кремлёвских хозяев. «Белоруссия не может ни интегрироваться с Россией, ни вообще выжить без массовой приватизации», — заявил бывший председатель Президиума Российского совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов, экспертные заключения которого, по данным СМИ, зачастую ложились в основу официальных документов Кремля. «Мы прекрасно понимаем, что если вы не пойдёте по тому пути, по которому идёт вся Европа, то рано или поздно будет очень плохо», — сказал он в интервью всё той же «Народной воле».

Классовый интерес российской олигархии совпал с классовым интересом олигархии западной. Они подрывали российско-белорусский объединительный процесс двойной тягой. Конгресс США в 2004 году готовил «Акт о демократии», направленный против Белоруссии, — команда Путина устраивала против неё террористическую газовую атаку, а «тутэйшая» демократическая оппозиция, которой отвели роль пристяжных, — бучу на минских улицах. В конце 2006 года американские власти продлили «Акт» — российское руководство подняло цены на газ и нефть для белорусов и фактически вышло из Союзного договора, а прозападная демоппозиция, закрепляя «успех», снова выкатилась на улицу.

Главная роль в атаках на Белоруссию была отведена Кремлю. Финансовый удар в пять миллиардов долларов, нанесённый ей путинским решением 2006 года, превысил сумму, выделенную Бушем для подрыва Белоруссии, согласно пресловутому «Акту», в 125 раз. Вдобавок к этому российское руководство не допустило белорусов к добыче нефти на тех условиях, на которых были допущены западные компании.

Запад не скрывал, что расправляется с Белоруссией, а значит, и с Союзным государством руками российских правителей. «Мы, — летом 2007 года от имени руководства США сообщил активу незарегистрированной оппозиционной организации «Малады фронт» советник посольства США в Минске Джонатан Мур, — примем важное решение… введём экономические санкции против Белоруссии. Когда она ослабнет под экономическим давлением, особенно со стороны России, это будет иметь значительный результат». Какой — дипломат пояснил на примере «своей профессиональной практики»: когда он работал в Югославии, против неё были введены экономические санкции. И результатом стал «коллапс правительства Милошевича». А в день выборов президента Белоруссии, 19 декабря 2010 года, один из экономических экспертов Евросоюза сообщил по телеканалу «Евроньюс»: «Чтобы избавиться от Лукашенко, Россия нам поможет организовать экономический обвал в Белоруссии, чтобы режим Лукашенко рухнул».

Своими войнами — нефтегазовыми, мясо-молочными, сахарными — российское руководство не просто отталкивало Белоруссию, выталкивало её из недостроенного Союзного государства. Словом, выполняло ту же задачу, что и Запад вместе с управляемым из Вашингтона руководством Польши. «На кого сработала кремлёвская кампания, здесь, в Белоруссии, понимают все, — прокомментировал подоплёку острого мясо-молочного конфликта в 2009 году главный канал местного национального телевидения. — Российская элита с успехом сыграла в четыре руки с белорусской оппозицией. С той разницей, что оппозиционерам долгие годы не удавалось переориентировать страну в западном направлении. С помощью чиновников с востока (читай: из России) эта задача уже не выглядит невыполнимой».

Помощь российских «реформаторов», оказанная ими Западу и белорусским политбомжам в борьбе против Союзного государства, была беспредельной. На торможение воссоединительного процесса работал весь их пропагандистский аппарат. Империя российских демСМИ, как точно подметил подлинно русский писатель Пётр Проскурин, по-пёсьи выслуживаясь перед своими истинными хозяевами — мировым капитализмом и сионизмом, ежечасно и ежеминутно лгала, занималась в отношении Белоруссии и её президента самой чёрной дезинформацией с шизофреническим уклоном. Телеэкраны ведущих каналов услужливо распахивались для самых оголтелых русофобов, врагов нашего единства, начиная с Позняка.

Многие тогда ломали голову, кто под чью дудку танцует: Путин под олигархическую или олигархи под путинскую. «В конце концов, это не суть важно, — писала «Белорусская нива». — Важнее всего, что они танцуют один танец. В интересах Вашингтона. Под дудку вашингтонского обкома единой капиталистической партии».

Напомнить об этом следует потому, что экономический фундамент Союзного государства, как добивался Запад, так и не создан: равных условий хозяйствования нет до сих пор. И потому ещё, что время высветило истинную суть многих событий, происходивших на российско-белорусском интеграционном поле.

Лучший в мире детектор лжи

Вспомните, сколько сказано «реформаторами» об ущербе, который наносят России ценовые «скидки» и «льготы» на нефть и газ для Белоруссии! Ещё двадцать с лишним лет назад, когда был создан Союз двух стран, их гуру Егор Гайдар объявил по телевидению, что российские шахтёры и учителя не получают зарплату из-за белорусов. Циничнее заявления трудно представить. Особенно из уст того, кто ограбил российский народ, пустил по миру и экономику, и людей, добывающих на жизнь своим трудом. После таких словоизвержений многие просили напомнить ему сказку М.Е. Салтыкова-Щедрина «Пропала совесть».

Но почти то же — об ущербе экономике России из-за «помощи» белорусам — вскоре после подписания Союзного договора стал говорить и Путин. А в упоминавшихся уже телевизионных шоу на стыке 2006—2007 годов, оправдывая односторонний подъём цен на энергоносители для Белоруссии, он попытался убедить телезрителей, что их уравнивание наносит ущерб российским пенсионерам и «бюджетникам». И хотя расчёты экспертов показывали, что от несколько сниженных за счёт «скидок» и «льгот» цен на газ и нефть для своего союзника Россия только выигрывает, получая из Белоруссии дешёвую продукцию и полнее загружая кооперированные с ней предприятия, своей позиции Владимир Владимирович не менял.

И вдруг в феврале 2017 года заявил, что от «помощи» белорусской экономике — ценовых «скидок» и «льгот» для неё на газ и нефть — российская экономика «получает и получит выгоду». Совместная работа «в долгую», пояснил он, «усиливает наш синергетический эффект (возрастание эффективности деятельности в результате интеграции. — О.С.) и повышает нашу общую конкурентоспособность».

Выходит, полтора десятилетия Путин со всей своей командой обманывал россиян. И в действительности Россия от снижения цен на энергоносители для Белоруссии не только не терпит ущерба, а наоборот, получает выгоду.

На том же, почти двенадцатилетней давности, предновогоднем телешоу Путин сообщил, что одностороннее ценовое повышение на газ и нефть проведено для более успешной интеграции. А через пять лет принял понижающий интеграционный коэффициент на газ для Белоруссии. И тем самым признал, что курс на повышение разницы цен уничтожает интеграцию, а на выравнивание их — создаёт предпосылки для её укрепления. И что пять лет, выходит, вместе со своей командой он вешал на уши россиян президентскую «лапшу».

Нечто подобное произошло и с вопросом о создании полновластных управленческих органов Союзного государства. Не кто иной, как Путин, объявил их неприемлемыми и настоял, чтобы «тема» была вынесена «за скобки переговоров». А на одном из заседаний Межгосударственного совета ЕврАзЭС, создавшего Таможенный союз Белоруссии, России и Казахстана, Дмитрий Медведев, тогда президент России, с гордостью заявил: «Впервые за последние годы мы договорились передать часть нашего государственного суверенитета наднациональным органам». Напомнив, что произошло в декабре 1991 года в Беловежской Пуще, он добавил: «Эти события направлены в разные стороны». Значит, в Союзном государстве, где так и не создали полноправные наднациональные органы, события всё это время были направлены в одну сторону — беловежскую.

В общем, и Путин, и Медведев высекли сами себя, как гоголевская унтер-офицерская вдова.

Интеграция отвечает национальным интересам России и чрезвычайно выгодна для обоих государств — не случайно российские регионы стремятся установить прямые хозяйственные связи с Белоруссией. Если бы не регионы, Союзного государства не было бы вообще, убеждены все объективно мыслящие эксперты. И это ещё одно доказательство, что российские власти направляли (и продолжают направлять) события в сторону Беловежья, замешенного на предательстве, алчности, подлости, трусости и обмане.

В паутину обмана, сотканную на высшем кремлёвском уровне, о которой «Правда» писала в статьях «Окажемся ли глупенькими жертвами обмана?» (№141 от 16—19 декабря 2016 г.) и «Гильотина для интеграции» (№15 от 10—13 февраля 2017 г.), вплетается попытка российских верхов представить экономические конфликты и войны против Белоруссии как «спор хозяйствующих субъектов». А Евразийский экономический союз — как шаг вперёд, хотя по уровню интеграции он стал откатом в прошлое от Союзного государства.

Время — лучший в мире детектор лжи — многое помогло увидеть в истинном свете. Но многое ещё осталось неизвестным для простых смертных. Им, обывателям, зачастую непросто через говорящие головы телеканалов докопаться до истины. В разгар нефтегазовой войны зимой 2007 года, например, был организован репортаж из офиса компании «Транснефть». Глава её Семён Вайншток вместе с телерепортёрами убеждал, что в обострении конфликта виноваты белорусы: «Сначала они снизили давление, а потом прекратили перекачку нефти на Запад».

На самом деле перекачку через Белоруссию по нефтепроводу «Дружба» остановила сама «Транснефть». Именно она снизила давление на магистральных трубопроводах «Дружба»-Брянск», где находится кнопка насосного агрегата. Именно она трижды останавливала перекачку и, наконец, полностью прекратила её. Но в прекращении подачи нефти «западным контрагентам» обвинили Белоруссию, в очередной раз обманув россиян.

Сколь изощрённые формы принимал обман, показала акция тандема Путин — Медведев в июне 2010 года, как раз накануне саммита «восьмёрки». К таким саммитам Кремль старался преподнести Западу подарки на белорусско-союзном направлении. Решил преподнести и на сей раз. Медведев устроил продолжительное шоу на российском телеканале: вместе с Алексеем Миллером учинил разнос Белоруссии за её «газовый долг» порядка 180 миллионов долларов. Сумма для России, где судьба даже миллиардов долларов далеко не всегда вызывает внимание обычных министерских чиновников, смехотворная. Но президент уделил разговору о «долге» союзника, если не ошибаюсь, чуть ли не час, предъявив жёсткий ультиматум: расплатиться в кратчайшие сроки.

Его поддержал и бывший в то время премьером Путин. А затем, после того как две недели официозные российские СМИ «трамбовали» Белоруссию, Медведев снова устроил «долгоиграющее» телешоу по поводу «белорусского долга». И, не довольствуясь этим, уже из Америки провёл телемост, во время которого опять обвинил белорусов в задолженности за газ. Выяснилось же, что всё обстоит наоборот: российская сторона была должна Белоруссии за газовый транзит почти вдвое больше.

Обман порождает обман. Почти год российское руководство выдавливало из Белоруссии «газовый долг», который республика отказывалась признавать. Но в итоге выплатила более 726 миллионов рублей. И мало кто из россиян понял, что долга, если исходить из Союзного договора, не было. Как и «помощи», «скидок» и «льгот». Просто-напросто российская сторона брала с Белоруссии за газ почти вдвое больше, чем требовалось в соответствии с договором, а возвращала под видом «помощи», «скидок» и «льгот» лишь часть незаконно взятого. И когда белорусы осмелились напомнить, как требуется брать по договору, и отказались платить незаконно начисляемую часть цены, Москва объявила их должниками. И Белоруссия вынуждена была смириться: более мощный союзник в очередной раз выкрутил руки её руководству, к тому же навязал хитроумную схему на будущее и оповестил, что с 2019 года соотношение цен «будет зависеть от хода переговоров». Мол, что хочу, то и ворочу — какое уж тут равенство!

Всё это, естественно, сказалось на ситуации в Белоруссии и на ответных шагах её руководства.

Тревожный акцент

Среди белорусских экономистов, дипломатов и высших чиновников, пожалуй, самым ходовым сегодня стало слово «диверсификация». По всему миру ищут они новые рынки сбыта. Российский рынок, с которого путинское руководство выталкивало республику — и неравенством цен на энергоносители, и спорадическими торговыми войнами, барьерами и санкциями, — сужается. В числе главных для государства поставлена задача обеспечить «надёжные» объёмы экспорта: по 30 процентов в Россию, страны Евросоюза и «дальней дуги» — Азии, Америки, Африки.

Задача — вынужденная. Ещё шестнадцать лет назад, на экстренном совещании 6 ноября 2002 года, проведённом после угрозы «Газпрома» на 50 процентов сократить поставки газа в Белоруссию, Александр Лукашенко дал задание правительству: «Самое главное — немедленно проработать имеющиеся варианты по альтернативным поставкам энергоресурсов в Беларусь. Мы не можем дальше терпеть такой зависимости и унижений от одного государства». А затем, после очередных ударов Кремля и откровенных издевательств, когда российские чинуши по полдня держали в приёмных белорусских министров, он прибег, выступая перед Национальным собранием, к понятной для всех аллегории: Белоруссия не может дальше лететь на одном крыле. И вскоре была окончательно оформлена многовекторная политика в том варианте, который отвечал реалиям, навязанным российской стороной. Именно российское руководство вынудило Белоруссию проводить многовекторную политику в её нынешнем виде. Вынудило не только развалом интеграции, торговыми войнами, но и настоятельными советами Путина наладить отношения с Западом.

«Тутэйшыя» оппозиционеры, естественно, воспользовались ситуацией, созданной усилиями Путина и его команды. Выступая против союза с Россией и «поддержки» ею «лукашенковского режима», они лукаво подбрасывают дровишки в костёр: «Москали никогда не будут для белорусов друзьями и братьями». Вот так, переводя стрелку с российского руководства на российский народ, удобряют почву для отдаления Белоруссии от России. Особый упор при этом делают на извращение истории. И древней, и не столь уж далёкой. Как в спасательный круг вцепились в призрак Белорусской Народной Республики (БНР), «объявившей суверенитет государства»: в честь этого фантома, возникшего под пятой германских оккупантов в марте 1918 года, прозападная оппозиция ежегодно устраивает в Минске свои шествия.

Чтобы понять, что представляла собой БНР, вспомним известную телеграмму её руководителей, в которой те обратились к кайзеру «со словами глубокой благодарности за освобождение Беларуси немецкими войсками» и с просьбой к Императорскому Высочеству «о защите … для укрепления государственной независимости и неделимости страны в союзе с Германской империей. Только под защитой Германской империи, — низкоподданнически заверяли они кайзера, — край видит лучшее будущее».

И по меньшей мере странно, что в газете «Советская Белоруссия» — органе администрации президента — членов Рады называют романтиками, а в официальных докладах высокого уровня, посвящённых Дню независимости, — деятелями, одухотворёнными высокими идеями, совершавшими мужественные попытки самоопределения.

Кто же эти идейные мужественные романтики? Первые три председателя Рады, которая, боясь расплаты за свои деяния, сиганула за кордон, — отъявленные русофобы и коллаборационисты, поставившие свою подпись под телеграммой кайзеру. Третий, Василь Захарка, вдобавок ко всему оказывал услуги фашистам. В 1939 году он обратился с «меморандумом» к Гитлеру, в котором на 15 страницах рассыпал клятвы в верности фюреру и заверения в том, что «есть белорусы, которые согласны искренне и усердно служить фашистскому руководству рейха». По поручению германских нацистов он написал для них подробный шпионский доклад о географическом, экономическом и политическом положении Белоруссии.

Таким же нацистским преступником был и сменивший его Микола Абрамчик. В годы войны он издавал в Берлине национал-фашистскую газету «Ранiца» («Утро»), боролся за интересы гитлеровцев против тех, кто с ними сражался. А самый «выдающийся», избранный председателем Рады БНР (в эмиграции) в 1982 году и остававшийся им до 1997 года Язэп Сажич формировал на оккупированной белорусской территории карательные национал-фашистские подразделения, затем учился в гитлеровской диверсионно-разведывательной школе «Дальвитц» и был назначен командиром школы младших офицеров, которых поставлял эсэсовской штурмовой бригаде СС «Беларусь».

В профашистской среде воспитывалась и нынешняя председатель Рады БНР (в эмиграции) Ивонка Сурвилла. Её отец, министр финансов в правительстве БНР, бежал из Белоруссии вместе с гитлеровцами. В их доме часто бывали Микола Абрамчик и Иван Филистович, каратель 13-го полицейского батальона при СД, оставивший кровавый след в белорусской Вилейке и Вильнюсе, а затем в 1951 году, уже в качестве члена Рады БНР, агента ЦРУ, заброшенный в Белоруссию и после поимки осуждённый здесь за преступления. Своим заместителем госпожа Сурвилла выбрала самого кровавого пособника эсэсовцев Бориса Рагулю.

Кто, какая чёрная душа подсовывает в официальные доклады властей фамилии этих фашистских выродков, врагов белорусского народа, называя их мужественными романтическими героями?
И что тревожно — в таких докладах стали утверждать, будто идея национального государства проходила красной нитью через все поколения белорусов, мечтавших жить в своей независимой стране. За что тогда боролись белорусские партизаны? За национальное государство, не входящее в единый Союз, единую с другими республиками страну? Но это же полный бред, кощунство. В партизанских отрядах против фашизма, за единую Советскую Родину плечом к плечу с белорусами сражались представители всех республик, 73 наций и народностей СССР. И только профашистское отребье пыталось оторвать Белоруссию от России и других братских республик. Из этих докладов следует, что белорусская государственность возникла задолго до того, как сформировалась белорусская нация, белорусский народ. Совсем как в анекдотической диссертации русофила, завершённой «научным» выводом: «Россия — родина слонов». О том, что впервые Белоруссия получила государственность после Октябрьской революции, — ни слова.

Беспокоит многое. Недавно, например, в Минске одному из скверов присвоили имя Войниловича. Каковы его заслуги перед белорусским народом? Организатор польского землячества в белорусских кресах, Эдвард Адам Войнилович возмущался тем, что польский сейм «не заявлял твёрдым голосом о правах Польши на границы 1772 года», включавшие Белоруссию, Украину и Литву. Считал, что частичный отвод германских оккупационных войск с территории Белоруссии в 1918 году представлял «самую настоящую катастрофу для местных польских землевладельцев». Он поставил свою подпись под заявлением, в котором его сторонники заверяли, что желают «создания Великого Княжества Литовско-Белорусского под немецкой кураторией, и просили… сообщить о нашем стремлении императору Вильгельму».

Известны три депеши польскому руководству, подписанные Войниловичем, в том числе Пилсудскому, в которых выражалась благодарность за продвижение победоносных польских войск к границам 1772 года и утверждалось, что к этому стремится местное население кресов и «кресы будут по-прежнему твердыней Речи Посполитой». В своих воспоминаниях он пишет: «Главной нашей задачей было разбудить национальные чувства белорусов, чтобы отделить их от Москвы». Спасаясь от поднявшихся против панского засилья крестьян, спаливших его поместье, Войнилович бежал в Польшу.
О том, кто таков этот «выдающийся деятель», представители общественности предупреждали и топонимическую комиссию, и руководителей горисполкома. Просили присвоить скверу имя героев минского подполья — вблизи расположены памятный знак одному из руководителей подполья Владимиру Омельянюку и три мемориальные доски, носящие имена погибших подпольщиков, а также их конспиративная квартира с мемориальной доской. Куда там! До этого газетой «Советская Белоруссия» были опубликованы умилительные очерки о «праведнике» Войниловиче и проведена массированная кампания за увековечение его памяти.

На многое, конечно, влияет позиция Института истории Национальной академии наук Беларуси. «Заслуги» его проявились уже в первое постсоветское время. Летом 1993 года институт помог в организации юбилейного празднества по случаю 50-летия Союза белорусской молодёжи (СБМ) — фашистской организации, созданной по образцу гитлер-югенда. Задачи союза откровенно провозгласил шеф-руководитель штаба СБМ Михаил Ганько: «Мы присягаем, что будем верны вождю новой Европы Адольфу Гитлеру!.. Становись дружинником СС, борись за новую вольную Беларусь! Вождь Адольф Гитлер зовёт тебя! Будь достоин его доверия!»

Итог деятельности СБМ страшен. «Добровольческие роты СС — вот то конкретное, что внёс СБМ в общеевропейскую войну против врагов новой Европы и нашей родины», — отчитывался за дела союза Ганько. Члены СБМ были в карательном батальоне при СД «Беларусь», который участвовал в подавлении Варшавского восстания. В 1945 году эсбээмовцы призывного возраста практически поголовно были включены в состав штурмовой бригады СС «Беларусь», которая воевала против польских частей в Италии под Монто, а затем против 3-й армии США генерала Паттона.

В Институте истории Национальной академии наук Беларуси было выставлено огромное объявление: «Союз белорусской молодёжи. 50 лет». Оно приглашало на торжественный юбилейный вечер СБМ: «Вы сможете узнать много интересного про патриотическую организацию, встретиться с участниками СБМ, интересно провести время».

Из стен института выходили труды о литвинских корнях белорусов и «золотом веке» их в составе Речи Посполитой.

С приходом на президентство Александра Лукашенко ситуация изменилась: прозападный, профашистский налёт стали вычищать. Но отзвук его громыхнул около пяти лет назад: в первой книге двухтомной «Истории белорусской государственности в конце XVIII — начале XXI веков» того же академического института Великое княжество Литовское и Речь Посполитая представлены как исторические формы белорусской государственности, а вот Российская империя, видите ли, хотя и существовала на белорусских землях, исторической формой белорусской государственности не является.

И вот — новая мутная волна.

Как тут не ожить прозападной оппозиции, которую ещё недавно, и вполне справедливо, со всех официальных трибун называли «пятой колонной»? Как не оживиться «тутэйшым» проповедникам шляхетского духа? Тем, о которых точно сказал историк доктор философских наук Лев Криштапович: «На самом деле под видом белорусского национализма скрывается польско-шляхетская камарилья, цель которой — превратить Белоруссию в восточные кресы Польши».
Удастся ли иезуитский замысел?

«Борьба за свободу Беларуси — это больше, чем сама Беларусь. Это дело предотвращения восстановления Советской империи» — так, выступая в конгрессе почти два десятилетия назад, сформулировал суть политики США один из разработчиков американской стратегии по России и Евразии политолог Ариэль Коэн. Сформулировал не случайно.
В стратегии США Белоруссии отводится особая роль. И потому, что она — природой созданный коридор, самый прямой и короткий, к сердцу России. И потому, что стала самым первым, самым жертвенным защитным её рубежом на пути западной экспансии с поистине символическим названием «Дранг нах Остен». И потому ещё, что самое страшное для их западной демократии — курс на социальную справедливость, от которого не хочет окончательно отступить Лукашенко. Здесь они сходятся с российскими «реформаторами». И те и другие действиями своими доказывают, что их демократия — рыночная шлюха, которая обслуживает интересы тех, кто лучше платит, — жрецов его препохабия капитала.

Борьбу «за свободу Белоруссии» США начали почти век назад: пресловутый КОП получил от них, что называется, под завязку новейшие пистолеты-пулемёты Томпсона и другое самое современное оружие, чтобы отстоять рубеж, разделивший республику.

Цели и задачи Запада остались прежними. У границ Белоруссии — Союзного государства под эгидой США разворачивается военная натовская машина. Ударным, и не только военным, плацдармом избрана Польша. Здесь работают, начиная с центра социальных и экономических исследований и фондов имени Сапеги и Стефана Батория, ряд институтов, радио- и телекомпаний, нацеленных на «замену лукашенковского режима».

Осознаёт ли опасность, грозящую с варшавского направления, высшее руководство Белоруссии? Думаю, да. «Ну неймётся полякам, это для вас не секрет, — вот западная граница должна проходить под Минском — ни меньше ни больше, — напомнил Александр Лукашенко в октябре 2011 года на праздновании «Дожинок» в Молодечно. — И у отдельных, типа Сикорского (министра иностранных дел Польши. — О.С.) перед глазами восточные кресы. Так вот насчёт их попытки не мытьём, так катаньем оттяпать у нас часть Западной Беларуси хочу сказать: пока я живу и существую здесь как президент страны, им этого не видать как собственных ушей. И давить нас через «пятую колонну», через своих здесь отдельных поводырей — ничего не получится».
Так же чётко определил он и своё отношение к Западу, его планам: «Если я не знал, как поступить, то слушал Запад и делал наоборот».

Расчёт западных стратегов — на послелукашенковский период. И потому особо опасен фундаментальный, явно подготовительный подкоп под общерусские корни, под наше единство. В народе говорят: как аукнется, так и откликнется. А в том, что такой подкоп может откликнуться большой бедой, нет сомнения. Горький пример — Украина. Правда, там сработала ещё червоточина сиамского близнеца русофобии — антисоветизма, которым подпитывало бандеровско-фашистскую свору российское руководство, помогая готовить Майдан. И хотя Белоруссия не приняла антисоветизм в качестве официальной доктрины и позиции, опасность для неё остаётся.

Десять лет назад, во время острого нефтегазового конфликта, официозные российские издания поставили политический диагноз, звучавший как приговор: «Лукашенко сдал Россию и просится на Запад». То была завуалированная мечта, иезуитский замысел их хозяев — апостолов олигархического режима: заклинаниями об «уходе Белоруссии на Запад» увести от их собственного предательства, совершённого по отношению к Союзному государству. А заодно — от мыслей о том, почему белорусская экономика при гораздо худших из-за разницы в ценах на энергоносители условиях развивалась вдвое-втрое быс-трее российской.

И далеко не все задумывались тогда, да и сейчас не задумываются, почему и кем выполнены основополагающие требования западных политиков: не допустить отхода от приватизации, создания Союзного государства.

Не так давно довелось читать комментарий на сайте Московского горкома КПРФ к статье «Обман под видом интеграции», опубликованной в «Правде». Привожу выдержки:
«…Сегодня, когда в странах СНГ господствуют капиталисты, стремящиеся захватить новое экономическое пространство, вырвать друг у друга «сферы влияния», — о какой вообще реинтеграции может пойти речь? Нет никакого сомнения в том, что олигархи заинтересованы в сохранении своих вотчин, на которых они бесконтрольно распоряжаются национальным достоянием. И воссоздание Союзного государства приведёт к потере доминирующего положения «элиты», властвующей ныне в большинстве бывших союзных республик.

И вообще, до тех пор, пока у власти в России (и не только) находятся проводники интересов Вашингтона и Брюсселя, пока господствует «офшорная аристократия», отмывающая награбленное за рубежом (как следствие — боящаяся перечить Западу ради сохранения «неприкосновенности» своих состояний за границей), дело с мёртвой точки не сдвинется».

Всё правильно. Только смена строя на социалистический позволит создать Союзное государство и развязать белорусский узел, который продолжают затягивать две родственные друг другу силы — западный и российский капитал во главе с их комитетами по управлению делами буржуазии.

Олег СТЕПАНЕНКО.
Соб. корр. «Правды». г. Минск.
«ПРАВДА», №22 (30665) 2-5 марта 2018 года

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.