Главный детонатор трагедии

Всем, кто хочет знать правду о Гражданской войне в России, начавшейся столетие назад, должно быть известно, что с нею неразрывно связана иностранная военная интервенция в Россию. Факт в общем-то общеизвестный. Однако известно и то, что за последние десятилетия наша история подвергнута целенаправленному пересмотру, переоценке и соответствующей фальсификации, добраться до правды бывает весьма нелегко. Трактовка интервенции во время Гражданской войны, как и другие острые исторические темы, тоже извращена. Конечно же, в интересах вновь пришедшего у нас к власти капитала, который потерпел сокрушительное поражение после Великого Октября, а теперь пытается брать реванш по всем направлениям. Что ж, борьба продолжается…

Сегодня истинный масштаб и значение иностранного вмешательства в нашу Гражданскую войну, в борьбу против Советской власти всячески преуменьшается и даже совсем замалчивается. Таков социальный заказ, пришедшей к власти олигархии, которая молилась и молится на Запад. Скажем больше: её «научная обслуга» старательно дурит людям головы. Додумались до того, будто большевики сами разжигали войну против себя, дескать им это было выгодно. Абсурд!

Между тем надо прямо говорить, что без вмешательства извне такой войны, какая у нас произошла, просто не было бы. И Ленин, и Сталин на основе неопровержимых фактов утверждали именно это. Вспоминая тяжкий опыт нашей страны, Иосиф Виссарионович особо отметил: «Борьбу Деникина и Колчака, Юденича и Врангеля против революции в России империалисты были склонны изображать как борьбу исключительно внутреннюю. Но мы все знали, и не только мы, но и весь мир знал, что за спиной этих контрреволюционных русских генералов стояли империалисты Англии и Америки, Франции и Японии, без поддержки которых серьёзная гражданская война в России была бы совершенно невозможна» (Цит. по: Интервенция против революции. – «Правда», 2018. – 6 сентября). Ещё раньше вполне определённо высказался В.И. Ленин: «Всемирный империализм… вызвал у нас, в сущности говоря, гражданскую войну и виновен в её затягивании» (Полн. собр. соч., Т. 39. – С. 343).

В январе 1921 года в Париже состоялось совещание 33 членов Учредительного собрания под председательством Милюкова и Керенского. Прозвучали слова запоздалого признания: «Внутренняя контрреволюция сознательно пошла на приглашение иностранных войск из-за своего бессилия, хотя отдавала себе отчёт о совершении этим предательства национальных интересов» (См.: Октябрь и современность. «Круглый стол» в редакции «БН». – «Белорусская нива», 2007. – 24 октября. – С. 3). Совещание отметило, что «приглашение союзников (иностранных интервентов. – В.Е.) обернулось захватом ряда регионов на территории России в безраздельное владение оккупантов».

Воспетая на Западе «белая идея спасения и восстановления Российского государства, –писал Деникин, – всё больше вырождалась в борьбу за реванш свергнутых господствующих классов, разгул насилия, злобную мстительную расправу сознающей своё бессилие реакции» (Там же).

Сейчас в реваншистских кругах упрекают большевиков за то, что они прервали естественный процесс демократизации. Демократизации к чему? К продолжению «войны до победного конца?» К возвращению земли помещикам и монастырям? К сдаче полученной от трудящихся большинства власти? Извините, надо было обладать ублюдочностью Михаила Горбачёва, чтобы пойти на попятную. Подлинное безумие проявили контрреволюционные лидеры, спровоцировавшие вооружённое выступление против Советов. Российский историк Николай Цымбаев заявляет: «Если посмотреть на реальную политику большевиков, то Гражданская война большевикам была не нужна. Большевикам нужен был выход им мировой войны. Спокойная страна для проведения… гигантского социалистического эксперимента» (Цит. по: Г. Сперкий. Великое противостояние. – «Правда», 2008. – 18-21 января. – С. 3).

За последнее время приходится много слышать рассуждений, когда началась у нас Гражданская война. Одни утверждают, что сразу после 25 октября (7 ноября). Другие доказывают: ещё раньше, когда произошёл корниловский мятеж. И так далее.

Думается, сначала надо каждому определить для себя, а что это такое – Гражданская война. Это же не отдельные, пусть и ожесточённые, вооружённые столкновения, бои, операции. Война – это когда вся страна превращается в военный лагерь, когда экономика, политика, социальная структура перестраиваются полностью и жизнь всего народа так или иначе войне подчинена… Не будем забывать и то, что реально произошло сразу после Октября, в конце 1917-го – начале 1918 годов. Этот период называют временем триумфального шествия Советской власти. Хотя в ходе того самого триумфального шествия были и огромные вооружённые столкновения:
подавление мятежа под руководством Каледина на Дону; было наступление на Петрограда во главе с Красновым, организованное бежавшим Керенским; были также мятеж оренбургских казаков, руководимых Дутовым; выступление под командованием атаманов Семёнова и Калмыкова на Дальнем Востоке. Можно назвать и кое-что ещё. В основном, как видим, периферийные выступления с опорой на казачество. И все они с треском провалились. Лучший показатель отношения народа к Советской власти!

Фиксация времени показывает: март 1918-го. Все основные выступления врагов революции разбиты. Каледин застрелился. Корнилова убили. В Добровольческой армии осталось не более трёх тысяч человек. Атаман Дутов с тридцатью всадниками мотался по Тургайской степи. Семёнов и Калмыков вышвырнуты красными забайкальскими казаками за границу. Судьба белого уральского казачества была лишь вопросом времени…

Заключив «похабный» Брестский мир (от есть пойдя в безвыходном положении на это), Советская власть была озабочена уж никак не разжиганием Гражданской войны, а совсем другим. Надо было как можно скорее начать мирное строительство, чтобы обеспечить осуществление грандиозной программы большевистской партии в интересах трудового народа.

Однако были силы в стране и мире, которые этого ни в коем случае допустить не хотели…
И роль внешних сил оказалась тут главенствующей, что ныне всячески пытаются замазать. А ведь полномасштабная Гражданская война в России, собственно, и начинается с интервенции, важнейшим актом которой стал так называемый мятеж чехословацкого корпуса в мае 1918 года.

Есть сомнения? Основной мотив: а чья же тут интервенция, если даже чехословацкого государства ещё не существовало? Ответ есть: интервенция стран Антанты. В речи Сталина 1926 года, на которую уже была ссылка выше, есть такая мысль: «Интервенция вовсе не исчерпывается вводом войск, и ввод войск вовсе не составляет основной особенности интервенции. При современных особенностях революционного движения в капиталистических странах, когда прямой ввод чужеземных войск может вызвать ряд протестов и конфликтов, интервенция имеет более гибкий характер и более замаскированную форму». Сталин тут же поясняет, какая это может быть форма: организация гражданской войны внутри зависимой страны, финансирование её, моральная и финансовая поддержка своих агентов против революции. Согласимся: эта форма активно использовалась империалистами и для разрушения СССР. Только существенно усовершенствованная. А тогда организация так называемого чехословацкого мятежа внутри революционной России – один из таких способов. Он не привёл к победе контрреволюции, но обеспечил чудовищные разрушительные результаты, поскольку помог ввергнуть страну в кровопролитную и затяжную Гражданскую войну, проложил дорогу другим интервентским и белогвардейским силам, активно поддержал их на территории от Пензы до Владивостока (См.: «Правда», 2018. – 6 октября).

Лидер буржуазной партии кадетов и бывший член Временного правительства П. Милюков нашёл-таки в себе силы прямо написать: «Теперь выдвигается в более грубой и откровенной форме идея эксплуатации России как колонии ради её богатств и необходимости для Европы сырых материалов». «Очевидно, что теперь, как и прежде, англичане руководствуются в своих отношениях к России не сентиментальными отношениями и не симпатиями, а холодным прозаическим расчётом», – констатировал князь А. Трубецкой. «Мы обращаемся с большевистским правительством так, словно оно не является правительством. При старом режиме мы бы не высадились в Мурманске и Владивостоке без разрешения царя. Мы действуем как во времена Французской революции, захватывая Тулон и прилегающие места одно за другим», – откровенничал Д. Ллойд-Джордж. «Всем известно, что политика этого правительства (белого правительства Северной области) направлялась союзниками, вследствие чего, оно в действительности лишь маскировало союзный протекторат. Это правительство пригласило на русский Север иностранные войска. И если бы по этому вопросу был проведён плебисцит среди населения, оно, несомненно, возвысило бы свой голос и твёрдо заявило: «Оставьте нас в покое». Эта война на Севере России вдохновлялась главным образом Англией и являлась с её стороны попыткой навязать свою волю русскому народу…», – резюмировал У. Ричардсон, американский генерал (См.: Егорычев В.Е. На переломе эпох. – Гродно, С. 150-154).

…По приказу Колчака многих членов Учредительного собрания, членов правительства КОМУЧа, членов ЦК партии эсеров во главе с Черновым, как скот, погрузили в товарные вагоны и отправили в Омск на расправу. Чешские офицеры пощадили только Чернова как своего сообщника по мятежу корпуса. Общее же количество узников в колчаковских тюрьмах превышало 100 тысяч человек. Всего колчаковский ГУЛАГ насчитывал 914 178 человек. По статистике ВЧК, в Советской России в конце 1918 года в заключении содержалось чуть больше 42 000 контрреволюционеров, шпионов, бандитов и спекулянтов. В том числе в тюрьмах – 22 000 и в концлагерях менее 2 000 (Там же, С. 150). Есть возможность наглядно сопоставить масштабы применения «белого» и «красного» террора, увидеть масштабы лжи, которую извергают на головы граждан господа солженицыны, яковлевы, жириновские, оправдывая преступные деяния интервентов.

И за это виновникам многомиллионных человеческих жертв, а также неслыханного ограбления России теперь уже в капиталистической РФ ставят памятники! А министерство обороны Чешской Республики воплощает в России проект «Легион 100», по которому предполагает установить в городах РФ 58 памятников белочехам, чьи вожаки классово родственны теперешним хозяевам нашего Отечества. На памятниках уже поставленных есть такие слова: «За возрождение человечества…». А на самом деле, если сказать по правде? Да за денежные мешки в Лондоне и Париже, Вашингтоне и Токио. Именно по приказу Антанты эти убийцы и грабители из чехословацкого корпуса включились в интервенцию и развязали Гражданскую войну в России, стали её детонаторами. А причины, мотивы и цели организованной интервенции известны.

Сжато напомним их читателям. Поскольку шла Первая мировая война, империалистам хотелось во что бы то ни стало сохранить Россию в числе её участников. Вторая цель: сохранение своих инвестиций – концессий, предприятий, вкладов и так далее. И третья (самая главная!) причина, о которой нынешние провластные историки глухо молчат, – классовая.

Дело в том, что мировая буржуазия сильно перепугалась, когда произошла социалистическая революция в России. Возникла реальная альтернатива господству капитала – перспектива создания мира без эксплуатации трудового народа, чего, как мы до сих пор видим, капитал всеми силами и средствами стремится не допустить. Вот и тогда он начал международную мобилизацию на борьбу против «большевистской заразы».

Доказательства? Уже 23 декабря 1917 года между Англией и Францией было подписано соглашение о разделе сфер влияния на юге России. Кстати, Украина по этому соглашению доставалась Франции… Затем последовало интенсивное и целенаправленное движение к организации широкой, массированной интервенции в Россию. Важнейшим этапом тайного подготовительного процесса становится заседание Верховного военного совета Антанты под Парижем. Здесь, в Версале, 2 мае 1918 года подписывается ещё одно соглашение – теперь уже руководителями всех главных входивших в Антанту стран: в дополнение к Англии и Франции это США, Италия, Япония. Решение ими принято уже действительно о полномасштабной интервенции.

Там есть коммюнике № 25, а в нём третий пункт, который сегодня фальсифицируют вдоль и поперёк, начиная с того, как чехословацкий «мятеж» возник (будто бы стихийно и совершенно случайно). Из 25-го пункта видно намерение использовать союзниками на территории России чехословацкого корпуса, входившего во время Первой мировой войны в состав российской армии, а с 15 января 1918 года официально переподчинённого французскому командованию. Там же прямо сказано, что те чешские войска, которые находятся восточнее Омска, должны принять участие в экспедиции союзников. А какая это экспедиция? Археологическая? Этнографическая? Да нет же! Военная антисоветская, что и дураку понятно. Как же белочехи не интервенты, если французский маршал Фош их главнокомандующий, да и жалование они получали от французов? Кто же они для Советской России? Разве суть меняется от того, что эти вояки – славяне? (Там же). Однако фальсификаторы правду в упор видеть не хотят… Особенно возмущают нелепые разглагольствования о том, что большевики якобы сами сознательно вызывали выступление чехословаков против себя, чтобы подтолкнуть нужную им (!) Гражданскую войну. Бред какой-то, но пишут ведь люди, считающиеся учёными… Эти «учёные» не знают, что страны Антанты рассчитывали захватить Котлас, чтобы затем соединиться с чехословацкими мятежниками и армией Колчака и организовать совместное наступление на Москву.
Примечательно, что автором этого плана был генеральный консул США в Москве Д.В. Пуль. 26 августа 1918 года в секретной телеграмме он рекомендовал госсекретарю США Р. Лансингу: «Чехам не только нужно оказать поддержку со стороны тыла, но без промедления соединиться с ними на Севере» («Papers Relating to the Fpreign Relations of the United States. 1918. Russia», Vol. I. – Washington, 1931. – P. 580).

На оккупированной территории советского Севера американские интервенты установили режим насилия и террора. Страшную «славу» приобрела тюрьма на острове Мудьюгский, где погибло свыше 70 % всех заключённых. Со 2 августа 1918 года по 20 февраля 1920 года из 300 тысяч человек, проживавших на севере России, через тюрьмы белогвардейцев и англо-американских интервентов прошли 52 тысячи человек, то есть 17 % всего населения. Около 4 тысяч человек были расстреляны по приговору военно-полевых судов.
Такой же режим разбоя и кровавых расправ над мирным населением, бойцами Красной Армии и партизанами был установлен японо-американскими оккупантами на советском Дальнем Востоке.

Когда в 1918 году американские войска высадились на территории Советской страны, правительство США во главе с В. Вильсоном лицемерно заявило, будто оно осуществляет «дружественную интервенцию», целью которой являются-де «обеспечение безопасности военных складов Антанты» в Мурманске, защита «порядка и демократии» (?! – В.Е.) в Сибири помощь в эвакуации чехословацкого корпуса из России (См.: «Papers Relating to the Fpreign Relations of the United States. 1918. Russia», Vol. II. – Washington, 1932. – P. 329).

Распространилась и лживая версия о тем, что США стремились «защитить» Россию от германских войск, хотя, как свидетельствует участник интервенции США Дж. Кьюдахи, опубликовавший книгу под псевдонимом «Хроникёр», «мы вели войну с Германией, но ни одного германского пленного не было захвачено за время этой постыдной войны на севере России; среди убитых врагов не было обнаружено ни одного германца» (Chronicler. The American War with Russia. – Chicago, 1924. – P.30). Истинными целями американской интервенции в России были удушение Советской власти, грабёж богатств нашей страны.

Это подтверждают неопровержимые факты.

Так, в ноябре 1918 года при военно-торговом управлении США было создано Русское бюро с первоначальным капиталом в 5 млн. долларов. Его директорами стали такие крупные монополисты, как известный своими связями с Морганом С. Мак-Кормик, О. Штраус и другие, казначеем и секретарём стал уже знакомый нам Джон Фостер Даллес. Бюро намечало осуществить следующие цели: 1) контроль над всей внешней и внутренней торговлей России; 2) контроль над всеми её землями и естественными ресурсами; 3) контроль над всеми дорогами, электростанциями, телеграфной и телефонной сетью и т.п. Эта программа, которая маскировалась благовидным предлогом «снабжения голодающего народа России», получила полное одобрение американского сената (См.: «Papers Relating to the Fpreign Relations of the United States. 1918. Russia», Vol. III. – Washington, 1932. – 165-171 pp.; «Congressional Records of the United States», Vol. 57, part. 2. – Washington, 1919. – 1341-1342 pp.).

Грабёж на Севере России оккупанты поставили на широкую ногу. По далеко не полным данным, из Архангельского порта за две навигации (1918-1919 годов) интервенты вывезли 2686585 пудов различных грузов на сумму 4726 тыс. фунтов стерлингов, из них в Америку – 353409 пудов на сумму 679700 фунтов стерлингов.
В рамках общей стратегии – удушения Советской власти – Соединённые Штаты осуществляли бесперебойное снабжение оружием и боеприпасами Колчака, а позднее – Деникина, Врангеля. США предоставили Колчаку кредит на 262 млн. долларов и в конце 1918 года направили ему свыше 200 тыс. винтовок, а также большое количество пулемётов, орудий и боеприпасов. В первой половине 1919 года Соединённые Штаты послали Колчаку ещё несколько сот орудий, свыше 3 тыс. пулемётов, 250 тыс. винтовок, более 92 млн. патронов к ним. При этом штаб армии США получил согласие президента Вильсона и военного министра Беккера продавать колчаковцам оружие по «сходной» цене – винтовки по 30 долларов за штуку, патроны – по 40 долларов за тысячу…

Да, нынешние продажные «грантососы» на любую подлость идут, лишь бы угодить своим «работодателям». Уж кому в то время меньше всех на свете нужна была Гражданская война, так это большевикам. Как воздух им необходим был мир, почему и возник в начале марта 1918 года «похабный» Брестский договор. Советская власть фактически повсеместно продолжала укрепляться, забота о развёртывании мирного хозяйственного строительства становится главнейшей для большевиков. Однако враги из-за рубежа не намерены были давать им такую возможность.

Напомним: решение об интервенции было подписано 2 мая 1918 года, а через 12 дней, 14 мая, один из чешских полков в Челябинске «вдруг» восстал и потом захватил город. Что дальше? Здесь, как и по всей Транссибирской магистрали, находились чехословацкие войска. Ведь сначала, с февраля 1918-го, на повестке дня была переправка их во Владивосток, чтобы оттуда морским путём они проследовали до Европы. На Западном фронте должны были присоединиться к французской армии, частью которой, собственно, они и являлись. Советское правительство было не против такого возвращения. Однако дело явно затягивалось…

А во Владивостоке между тем скопилось уже около 14 тысяч (!) чехословацких солдат и офицеров. Словом, бикфордов шнур, протянутый к чехословацкому корпусу господами из Версаля, оставалось только поджечь – и последует взрыв. Подожгли в Челябинске (как сараевское убийство, вызвавшее Первую мировую войну). И по сей день западная версия происшедшего является, увы, «канонической».

Итак, стояли на перроне челябинского вокзала несколько чешских солдат, курили. Мимо проезжала платформа, на которой был венгерский солдат-военнопленный. И вот он почему-то отломал металлическую ножку от находившейся на платформе печки и бросил её в эту группу чехов, убив одного из них. Точнее, так показалось его товарищам. Прореагировали они немедленно и бурно: после быстрого самосуда виновный в отместку был тут же заколот штыками.

А далее винят во всём созданную местным Советом комиссию, которая арестовала десять чехословацких солдат, и сам Совет, задержавший явившуюся с жалобой делегацию. В ответ на это чехословацкие части вошли в город и захватили арсенал, разобрав большой запас оружия.

Странная ситуация: человека, который ни с того ни с сего якобы пошёл на это, убили, а тот, кого он якобы убил, остался жив? При расследовании даже шишки на голове у него не нашлось. Он говорил (что протокольно зафиксировано): это, дескать, потому, что я был в шапке. Опять вопрос: шапка в мае?

Но главное, что убитый оказался не просто каким-то проезжающим венгерским солдатом, а это был руководитель секции интернационалистов Челябинского Совета. Причём выдающийся агитатор, легально проводивший разъяснительную работу среди чехословацких солдат. До поры до времени… Однако наступал уже иной поворот. Убийство этого Иоганна Малика и стало, на мой взгляд, знаком поворота. А убили его холуи из охраны офицерского вагона, явно выполняя приказ своей командной верхушки.

Всё это и многие другие подробности убийства, которое без сомнений следует признать политическим и заранее спланированным, установил чекист Кольцов, молодой рабочий железнодорожник, машинист, прозорливостью которого я просто восхищаюсь. Скверно только, что современные авторы, как правило, воспроизводят лживые измышления чехословацких интервентов и замалчивают достоверные советские источники с описанием действительных обстоятельств.

Сам Кольцов сумел бежать за реку, где располагалась красноармейская часть. Поднял её по тревоге. И когда чехи явились туда, их уже ждали засады с пулемётами.
Через несколько дней, 20 мая, в чехословацком корпусе проводится подтасованный съезд (представители на него были не избраны, а подобраны и назначены), выполнивший функции «государственного переворота». Офицерская верхушка в большинстве к этому времени полностью приняла антисоветскую направленность, заданную Чехословацким национальным советом (ЧСНС) – Масариком, Бенешем и другими будущими руководителями буржуазной Чехословакии. Но требовалось прежде всего устранить несогласных в лице ряда комиссаров, которые в корпусе тоже были. И на съезде удалось это осуществить, дезавуировав комиссаров.

Власть всецело захватывает хунта (Павлу, Гайда, Чечек, Войцеховский и ещё несколько человек), готовая безоговорочно выполнять задачи по борьбе против власти Советов в России, поставленные Антантой. То есть главари чехословацкого корпуса, поднимая 25 мая 1918 года по всему Транссибу предательский мятеж, превращают своё многотысячное воинство в ударную силу мировой контрреволюции (Там же). Конечно, напрямую не заявляя об этом, не провозглашая, что становятся в стране интервентами. Главное было окутано тайной. Замаскировано лукавой и хитрой фразеологией, как и вся кампания по организации широкомасштабной интервенции союзников в революционную Россию.

Во главу угла на съезде и в принятых им документах его «дирижёры», по обыкновению, фарисейски поставили вопрос об ускорении отправки корпуса в Европу. Последовали даже нападки на Российское отделение ЧСНС, которое якобы не обеспечило проезд во Владивосток. Под этим предлогом, кстати, по заранее составленному списку и была создана хунта, названная Временным исполнительным комитетом (ВИК). Этот орган Советской власти предъявил претензию, что она «не имеет сил обеспечить свободный проезд во Владивосток». А потому, дескать, решено не сдавать оружия «до тех, пока нам не будет обеспечено гарантий свободного отъезда и личной безопасности по отношению к противореволюционным эшелонам».

Фарисейство авторов резолюции буквально бьёт в глаза. Дело в том, что нигде и никогда не было случаев нападения на эшелоны чехословаков со стороны каких-либо криминальных элементов. Это засвидетельствовано не только комиссаром корпуса Максой, но и начальником штаба генералом Дитерихсом. Что же касается ряда конфликтов с местными Советами, происходили они на почве отказа легионеров сдавать оружие, то есть виновата тут была чехословацкая сторона.
Роковой съезд утвердил решение – отказаться от сдачи оружия. Далее в резолюции указывалось, что корпус будет двигаться «властным порядком», то есть не подчиняясь Советской власти.

Однако опять-таки всё лицемерно сводится к «движению». Видимость создаётся такая, что главари стремятся выполнить основное желание массы рядовых легионеров – как можно скорее приблизиться к родным очагам. Не призывают же солдат и тем более не заставляют воевать против Советской власти.

В том-то и хитрость! Прямо (для начала) не призывают и не заставляют, хотя фактически принятая иезуитская резолюция уже означает разрыв с законной властью страны пребывания. И не случайно эта резолюция была срочно послана французскому посольству, находившемуся тогда в Вологде: для сведения, что версальское решение Антанты начало выполняться.

И члены хунты начинают действовать в предписанном направлении. Согласовав последние детали предстоящего выступления, они поспешили к своим войскам: Гайда – в Новониколаевск (Новосибирск), Чечек – в Пензу, к поволжской группе эшелонов, а при уральской группировке, в Челябинске остаётся Войцеховский и тут же – Павлу, чтобы политически дирижировать мятежом.

Лишь позднее, в июле 1918 года, когда мятеж уже полыхал на огромных пространствах России, выступая на очередном съезде представителей корпуса, Павлу вскользь проговорится: «В полном согласии с союзниками начали мы своё выступление против Советской власти».

Вот он, момент истины!

Который, однако, тщательнейшим образом замазывался да и замазывается до сих пор. «В полном согласии с союзниками…». Но всё это – втайне, всё – замаскировано, под благовидными «цивилизационными» предлогами. Что мы и сегодня чуть ли не каждый день наблюдаем среди лабиринтов империалистической политики, в которую теперь, к сожалению, вовлечена и Россия…

Тайны подрывной деятельности против Советской России во время Гражданской войны до сих пор во многом остаются нераскрытыми. И пальма первенства тут принадлежит французам. Наглухо молчат! Документы не раскрывают, опубликованные воспоминания самые скудные. А российская контрреволюция уже тогда возлагала большие надежды на чехословацкий корпус. Генерал Алексеев, находившийся в Новочеркасске, 8 ноября 1917 года в письме генерал-квартирмейстру Дитерихсу в Ставку настоятельно просит о переброске чехословацких частей на Дон. С аналогичной просьбой, как свидетельствует Масарик, обращался и генерал Корнилов. В конце января 1918 года поддержать Добровольческую армию Масарика просил Милюков. Очень интересовал чехословацкий корпус и Каледина. Между Калединым, Алексеевым, Корниловым и Масариком установилась тесная связь. Посыльный Масарика регулярно доставлял Каледину секретные письма и деньги, полученные от французской военной миссии. Был постоянный представитель от чешского лидера и при генерале Алексееве. По согласию с Масариком на Дону сформировали чехословацкий инженерный батальон, вошедший в состав Добровольческой армии, он участвовал в боях с красными…

Но всё же тогда более широкого привлечения чехословацкого корпуса к борьбе против Советской власти ещё не состоялось.

И это лишь потому, что Масарик и другие руководители Чехословацкого национального совета не были самостоятельны в принятии решений такого масштаба. У них были хозяева, и главное определяли именно они. Настал срок – и определили назначение вооружённых чехословаков в России. Кстати, на судьбоносное заседание верхушки Антанты в Версале ни Масарика и никого другого из ЧСНС даже не пригласили. Но выполняли задания заправил мирового капитала не артачась. С особым рвением. Юливший Масарик, прозванный двуликим Янусом, при всём при том имел изменявшее ему финансовое чутьё. Так, в марте 1918 года он отбывает в США с единственной целью – форсировать интервенцию в Россию при активнейшем участии чехословацкого корпуса. И уже с дороги шлёт меморандум президенту Вильсону, а затем неоднократно встречается с ним лично, снова и снова направляет президенту и правительству Штатов секретные послания с непременным призывом: скорее начинать, а затем всемерно усиливать военную акцию союзников против России.

Понимал, что за правящими кругами Америки остаётся решающее слово в определении стратегии интервенции, ну и, конечно, в огромной степени её финансовое и материальное обеспечение. Американцы сами, как и позднее, не любили участвовать в боях, а вот деньги у них всегда были. Англия и Франция вели войну в основном на американские деньги. Первая задолжала США 4 миллиарда 661 миллион долларов, вторая – 3 миллиарда 990,7 миллиона. Он учёл ведь и заинтересованность США в присутствии чехословацкого корпуса в Сибири и на Дальнем Востоке как противовеса японскому военному присутствию в этом регионе. Потому цинично хвастал: «Я располагаю тремя армиями (в России, Франции и Италии), я являюсь, я бы сказал, господином Сибири и половины России» (Там же).

В общем, судьбу русского народа решали главным образом в Вашингтоне. И Масарик, конечно, понимал, что самостоятельность чехословацкого государства покупается ценой чудовищных преступлений на российской земле. Они пошли на тяжелейший предательский удар в спину Советской власти, которая дала тысячам чехословацких военнопленных кров, хлеб, гражданские права и возможность достойно сражаться за свободу своей родины против действительных её врагов.

***

Известно, с какой жестокостью зверствовали на нашей земле главари чехословацких легионеров, которым теперь повсеместно ставят у нас почётные памятники.
И вернёмся к изначальной горькой констатации: интервентам не ставят памятников ни в одной стране – только в России!

Чтобы «понять» то время? Сомнительно!

Вот признание с другой стороны. Например, генерала Деникина, который, говоря о Гражданской войне, выразился прямо: «Главный толчок к ней дало выступление чехословаков… Их выступление сыграло чрезвычайно важную роль в истории развития противобольшевистского движения».

Конечно же, внутренние контрреволюционные силы в России очень хотели уничтожить народную Советскую власть. Но они, что называется, получив от народа по зубам, прижухли, затаились в подполье. Бывший член ЦК меньшевистской партии и министр Самарского правительства КОМУЧа И.М. Майский (Ляховецкий) впоследствии даже написал, что силы эти «были совершенно ничтожны». И далее он констатировал:

«Не вмешайся чехословаки в нашу борьбу, не возник бы Комитет членов Учредительного собрания (тот самый КОМУЧ. – В.Е.) и на плечах последнего не пришёл бы к власти адмирал Колчак… А не укрепись Колчак, не могли бы так широко развернуть свои операции ни Деникин, ни Юденич, ни Миллер. Гражданская война никогда не причиняла бы таких ожесточённых форм и таких грандиозных размеров, какими она ознаменовалась: возможно даже, что не было бы и гражданской войны в подлинном смысле этого слова. Весьма вероятно, что дело ограничилось бы лишь небольшими местными восстаниями контрреволюционного характера, с которыми Советская власть справилась бы без большого труда. Словом, весь ход событий изменился бы».

Оценка чёткая и недвусмысленная!

А главное – отражающая реальное положение того времени, которое многие не понимают, но его обязательно надо понять.
Уже говорилось, что контрреволюционные силы атаманов Семёнова и Калмыкова на Дальнем Востоке были довольно быстро разбиты, а остатки их бежали в Маньчжурию. Они там тогда же и кончились бы, не возникни этого организованного чехословацкого мятежа. В дверь, распахнутую им в Пирморье, ринулась почти 200-тысячная армия интервентов, в том числе 175 тысяч японцев и 10-тысячный американский корпус под командованием генерала Гревса. И тут же опять являются со своими бандами Семёнов и Калмыков, поднимает голову вся прочая белогвардейщина.

Аналогично было в Сибири, а также на Севере, после высадки англичан и американцев в Мурманске и Архангельске… С приходом интервентов белые активизировались и на Севере и на Юге, где возникли французы. Создавались белогвардейские правительства, но они не были самостоятельными и могли даже меняться по воле извне. Уж не говорю про то, что снабжение, вооружение, финансирование шло в основном за иностранный счёт.

А «в порядке компенсации» развернулось небывалое разграбление наших национальных богатств. Действительно небывалое! Во всей истории России такого не было никогда. Интервенты выгребли даже больше, чем фашисты во время Великой Отечественной войны. Выгребали буквально всё, причём это, конечно, на территориях, где властвовали белые.

Но было и другое. Слабость Антанты, отмечал Ленин, в том, что они не были едиными, а наша сила в том, что мы могли быть и были едиными. «Нет сомнения, – говорил Ленин, – что во главе Антанты стоят люди чрезвычайно умные, превосходные политики, и эти люди делают глупость за глупостью. Они поднимают страну за страной, давая нам возможность бить их поодиночке… Почему это так происходит? Потому, что у них Лига наций – союз только на бумаге, а на деле это группа хищных зверей, которые только дерутся и нисколько не доверяют друг другу».

Да, заправилы Антанты планировали антисоветские походы. На бумаге у них была очень чёткая расстановка военных сил, действующих с разных концов России. Однако в жизни ни один из этих подходов в задуманном виде не получился. Не получился и из-за противоречий в лагере самой Антанты, среди союзников, а также между генералами Антанты и белыми генералами, и противоречий в самом Белом движении, и противоречий с пограничными государствами, которые не удалось поднять на антисоветский поход. Мешал осуществлению этих объединённых походов и международный пролетариат. Ленинское образное выражение о том, что как только международная буржуазия замахивалась на нас, её руку схватывали её собственные рабочие, думается, забывать не стоит.

Нет, не случайно каждый седьмой офицер Белой армии бежал из неё: рушилась вера в единую и неделимую Россию по-деникински, по-колчаковски. Становилось понятным: русский патриотизм для Деникина и Колчака не более чем риторика, ширма для прикрытия их прозападной политики.

Что было причиной верноподданности Западу вождей Белого движения? Классовый интерес – вернуть власть буржуазии и помещикам во что бы то ни стало – вот причина, заставившая их пойти на национальное предательство. Их классовое сознание, преисполненное ненависти к рабочим, крестьянам и солдатам, взявшим власть в свои руки, подавило национальное сознание, уничтожило чувство долга перед своей страной, если таковое имелось.

Когда стало понятным это положение вещей мелокобуржуазному (по психологии поведения) среднему крестьянству, которое относилось к новой власти настороженно, бывало и потребительски (Дайте Землю! Дайте мир – от войны настрадались!); когда это стало понятным для мелкобуржуазной, но патриотически настроенной интеллигенции и честным и мыслящим представителям дворянства (тем же генералам и офицерам, у которых любовь к Отечеству была выше их классового интереса), тогда произошёл тот исторический поворот к Гражданской войне.

А о чём шумят нынешние «патриоты»? Большевики – немецкие шпионы и предатели интересов России, а противники их – «белые и пушистые». Но на самом-то деле всё наоборот. Большевики бились за восстановление страны, а эти «пушистые» под лозунгом «За единую и неделимую!» пускали её на распыл.

Ущерб, причинённый нашей стране интервенцией, был заявлен на Генуэзской конференции 1922 года в размере 50 миллиардов золотых рублей.

Но это же далеко-далеко не полная сумма, поскольку подсчёты тогда велись, как говорится, по-быстрому. И это лишь материальный ущерб, а была ещё огромная потеря человеческих жизней. Что касается «единой и неделимой», то интервенты как раз были заинтересованы в расчленении России, чему есть убедительные доказательства.
…Интервентов хватало.

Точно подсчитать сложно. Попробуем прикинуть хотя бы приблизительно.

Первой интервенцией была германская, но одновременно в Бессарабии начинается и румынская. К этому времени румыны ни немцам не подчинялись, ни в Антанту не входили. Так вот, у немцев и их союзников (Австро-Венгрия, Болгария и Турция) армия в целом составляла около полумиллиона человека. Румын же – мама, не горюй! – сто тысяч.

В Антанте состав разнообразный. Например, мало кто знает, что у Колчака были польские и латышские полки – их ведь тоже надо считать интервентами. В сумме будет около 300 тысяч.

Но это с поляками Колчака и Деникина, а сама-то Польша тоже воевала против нас. И здесь их было гораздо больше. Как ни считай, получается уже за миллион. И выходит, что белых было даже меньше, чем интервентов. Так о какой «единой и неделимой» после победы так называемого белого дела могла идти речь? (Там же).
Но было и движение «Руки прочь от Советской России!». За работу против интервенции расстреляли «своих» в Одессе, Крыму и других местах французы массу, точно даже неизвестно сколько. Было восстание на их кораблях с протестом против антисоветского вмешательства. Солдаты и матросы, которых завезли в Россию из разных стран, во всяком случае многие, задумывались: «А что же мы тут потеряли? Зачем мы в этой стране?». И некоторые, узнав идеи большевиков, шли к красным – бороться за правое дело.

Кроме белочехов, были чехи красные. Например, прославленный автор «Похождений бравого солдата Швейка» Ярослав Гашек, которого главари корпуса даже приговорили к смертной казни. Отважно сражались против интервентов и другие чехи, словаки. С ними, если они попадали в плен, расправлялись особенно жестоко.
И ведь известны имена многих таких героев. Вот кому обязательно надо было бы поставить памятники в нашей стране!

Владимир ЕГОРЫЧЕВ, кандидат исторических наук, доцент

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.