Чем дышат сторонники демократических перемен и как устроена система интернет-травли

Чтобы раскрыть механизмы, которые прямо сейчас перемалывают белорусский интернет, мы залезли на чужое поле, к нашим южным соседям. Для этого я взял большой материал издания «СтранаUA» об интернет-бойцах Порошенко, на тот момент еще президента, и несколько адаптировал его под белорусские реалии.

Поэтому прежде, чем мы обратимся к белорусским росткам демократии, которые вынесены в заголовок, посмотрим, во что они уже проросли в украинских джунглях.

Петр Алексеевич лично читает соцсети

Первое, что нужно усвоить – конкретные методы информационной борьбы определяют не столько объективные предпосылки, сколько личное восприятие заказчика (в данном случае речь о Порошенко).

— Я знаю, что Петр Алексеевич лично читает соцсети, и отношение к тебе может поменяться только оттого, чей пост ты лайкнул. Если ты одобрил пост его оппонента, он может месяц не принимать тебя у себя. Я видел, как Порошенко принял решение по судьбе человека после очередного поста в ФБ, где тот его критиковал, — рассказал журналистам один из источников.

Люди из окружения главы государства все как один отмечают: Петр Порошенко плохо восприимчив к критике. Чтобы уберечь спокойствие гаранта, его окружение попыталось создать вокруг него информационный вакуум, где специально обученные обитатели соцсетей пытаются создать президенту картинку поддержки активной части общества и смягчить информационные удары.

Впрочем, это же справедливо и по отношению ко многим другим украинским политикам. В итоге украинский сегмент ФБ за последние пару лет превратился в поле битвы сетевых наемников. Тут сражаются за идею или за деньги (последних большинство), в пользу тех или иных политиков, олигархов и их партий, создавая видимость общественной поддержки или, наоборот, гражданской ненависти и патриотического возмущения.

Игроков ФБ-рынка можно поделить на три вида.

ЛОМы (лидеры общественного мнения, они же — блогеры) — люди с высокой базой подписчиков (не менее 5 тысяч) и большим «средним лайком» (более ста за каждый пост). В определенных ситуациях ЛОМами могут считаться люди, которые хоть и не имеют много подписчиков, но пользуются авторитетом в какой-то узкой сфере (напр., врач, учитель) или живут в подходящем, с точки зрения заказчиков, месте (на округе, где проводятся выборы). Таким образом, ЛОМы – это те люди, которые могут продвигать необходимые месседжи для нужной аудитории. При этом, в идеале, эти месседжи не только прочтут – в них еще и поверят.

ЛОМы, которые зарабатывают на работе в социальных сетях, делятся на три типа.

ЛОМы при хозяине. Их основная работа — писать что-либо для заказчика в соцсетях (при этом они могут прикрываться каким-то видом деятельности, чаще всего — журналистикой, политологией или волонтерством).

ЛОМы на зарплате. Работают на конкретного заказчика, но при этом являются занятыми в иной сфере (являются реальными журналистами, известными политологами, работающими на стороне).

ЛОМы на вольных хлебах. Это люди, которые открыто торгуют своими постами в соцсетях от разных заказчиков. Некоторые из них выступают своего рода «купцами», помогая продавать посты, написанные более мелкими ЛОМами.

Сеть «ломов» существует и в Беларуси, большая часть сгруппирована вокруг грантовых проектов и нишевых оппозиционных СМИ, типа городских журналов. С их помощью происходит раскрутка, выращивание и взаимоопыление «ломов» и все тех же мелких СМИ. Условно, если оппозиционный ресурс подсовывает вам мнение какого-то безымянного человека с припиской «известный Х написал пост в соцсети» – это он и есть.

Разница с Украиной в том, что рынок подобных писателей у нас практически отсутствует, поэтому большая часть усиленно занята созданием «личных брендов», т.е. они сами себя бесплатно проталкивают во всевозможные оппозиционные помойки, из расчета покормиться при случае, если позовут в проект или крупную кампанию. Также обратите внимание, что богатые СМИ, типа «Радио свобода», работают сразу по двум направлениям – практически все их штатные журналисты ведут личные блоги, но есть еще и внештатные блогеры, которых привлекают отдельно. Все это делается для дифференциации подачи информации.

Что касается разного рода белорусских селебрити, то белорусский интернет деньгами не избалован, и долларов за 100 вам могут устроить почет и уважение до гробовой доски. Можно, к примеру, вспомнить случай с Прокопеней, когда вскрылось, что тот через своих сотрудников раздавал деньги в независимые редакции (немного, около 200-300 у.е.), чтобы задним числом удалили или изменили статьи про его задержание и тем самым улучшили имидж. Ну, как видим, не миллионы долларов, даже при его доходах.

Система взаимного опыления

Второе важное направление – это черновая работа. Ее выполняют боты — «мертвые души», аккаунты несуществующих людей, которые нагоняют «лайки» под постами, комментируют публикации, делают вбросы. Чаще всего «ботов» в ручном режиме содержат все те же ЛОМы, чтобы «подлайкивать» и перепощивать самих себя, либо крупные политические или бизнес-игроки с той же целью.

Кроме того, применяется программное обеспечение по накрутке лайков. Программы по накрутке — важный элемент системы управления общественным мнением в соцсетях. Причем программами ЛОМы и политики пользуются не столько для того, чтобы потешить свое тщеславие, сколько с целью увеличить процент просмотров своего поста среди друзей и подписчиков (чем больше лайков, тем больший процент друзей и подписчиков увидит данное сообщение — такой алгоритм выдачи «Фейсбука»). Любопытно: когда «Фейсбук» ввел новые кнопки для выражения эмоций, количество лайков у ряда известных политиков резко уменьшилось — программы накрутки не успели перестроиться под новую систему.

На украинском рынке спросом у заказчиков пользуются популярные блогеры — ЛОМы с более чем пятью тысячами подписчиков. Причем чем их больше, тем «дороже» блогер. Точка определения успеха в работе — когда пост попадает в медиа-мониторинг людей, принимающих решения в этой стране, или меняет их точку зрения на резонансные события. Совсем хорошо, когда тема попадает в поле зрения журналистов влиятельных изданий, «цепляет» ведущих из них, мотивируя к дополнительному расследованию.

Ценность блогеров для политиков еще и в том, что информация, которая распространяется без персональной ответственности, весьма сомнительна. Другое дело, когда она подается со ссылкой на реального человека, с именем, фамилией и своей аудиторией. По этой же причине иногда имеет значение не столько количество подписчиков (все же важно, чтобы их было не менее трех тысяч), сколько социальные связи. То есть не численность, а персональный состав тех, кто в друзьях.

Вот что рассказывает блогер Александр Барабошко, который помимо того, что пишет тексты в соцсетях, зарабатывает еще и как посредник.

По его словам, размещение одного поста стоит $50–100 (зависит от веса, авторитета блогера), сам же Барабошко берет не меньше, $100 за публикацию. И он, пожалуй, единственный герой этого текста, который честно признался, что пишет посты за деньги. Все остальные опрошенные «Страной» авторы ответили, что работают за идею.

«Было бы странно, если бы кто-то за это не получал денег. Есть даже такие излишне предприимчивые люди, которые приписывают себе заслуги людей, работающих бесплатно и берут за это деньги», — рассказывает Барабошко.

Информационная пирамида: ЛОМы и посредники

На кого работает или, как принято выражаться, за кого «топит» тот или иной лидер мнений, можно вычислить по стилю его публикаций и перекрестным лайкам.

«Вот есть какая-то тема и отношение к ней. Если тему начинают «играть» — ее сразу же подхватывает определенная группка людей, блогеров, лидеров мнений, и не важно, из одной они конторы или же нет, главное — на одной волне. Они пишут в одном и том же ключе посты или комментарии под постами, набравшими высокое количество лайков. Ты заходишь на страницу человека, видишь его френдов, смотришь, на кого он в постах нападает, и сразу понимаешь, на какую политическую группу он работает. У меня даже есть списки этих групп. По ним я каждый день снимаю информацию о том, кто какие тезисы запускает и какую цель, соответственно, перед собой ставит», — рассказывает источник.

Из-за дефицита грамотных фейсбучных писателей блогопосредники сами «выращивают» себе ботов. «Подтягивают молодых перспективных студентов или авторитетных профессоров вузов, преподавателей, кандидатов наук с копеечной зарплатой. Беседуют с ними, находят общие идеологические точки соприкосновения и дают возможность заработать», — рассказывает еще один из таких «торговцев душами», политтехнолог Дмитрий Раимов.

По его словам, публикации в центральных СМИ и участие в телеэфирах дают таким начинающим блогерам узнаваемость, рейтинг и подписчиков в ФБ, что в эпоху социальных сетей является частью репутационного капитала, от подписчиков зависит и размер гонорара. По словам Раимова, стоимость одного поста в Facebook с хорошей базой подписчиков колеблется от $50 до $200. Цена зависит от личного репутационного капитала блогера и популярности его личной страницы.

По словам уже упомянутого Александра Барабошко, конкретно к нему чаще всего обращаются для различного рода политических «вбросов». Барабошко в общем-то все равно, кто заказывает.

«Вообще нет смысла разбираться — кто прав, кто неправ. В период выборов на одну и ту же тему приходили заказы с двух сторон. Нас ничего не смущало исполнять их параллельно», — говорит Барабошко.

Работает вся эта пирамида по простой схеме. Посреднику спускают темник, в котором лаконично изложены тезисы, как правильно подавать ту или иную тему.

«У нас сейчас пул из 40 блогеров-политологов — молодых ребят-студентов. И вот приходит, допустим, заказ от Администрации президента или какой-то политической партии. Например, нужно рассказать, что выборы на Донбассе — это хорошо. Или, наоборот, плохо. Все 40 человек принимают заказ и дружно пишут об этом в Facebook, колонки в СМИ, а лучше и то, и то. Аудитория их читает, сомневается, а потом начинает думать: действительно, наверное, выборы — это хорошо, это же «независимый» эксперт сказал!» — говорит Раимов.

Информационный фон

Довольно эффективно используется «фоновая» технология. Это когда пользователь «Фейсбука» дает какую-то зарисовку из жизни (реальную или полностью вымышленную), вкрапляя в нее нужный политический акцент. Например: «Зашел на рынок, подешевела клубника. Бабки говорят, поставили нового главу района — из волонтеров, от БПП. Так он посредникам хвосты прижал. И селяне теперь напрямую товар продают. Все довольны». Или: «Еду по Киеву, останавливают патрульные. Ну, думаю, все. Пропало. Взятку начнут вымогать. Но они просто сделали замечание. Улыбнулись, спросили, нужна ли мне помощь». Или со знаком «зрады»: «Вышел мусор выносить, а у подъезда бабки сидят. О Липецкой фабрике говорят: «Негодяй этот Порошенко, армию Путина финансирует налогами своими. Пора ему уже готовить себе место рядом с Януковичем».

Что касается ботов, то этот институт в Украине не структурирован и не систематизирован так, как в России. «В России реально работают целые офисы, которые с утра до ночи штампуют аккаунты в соцсетях. Одна питерская контора создала фейковый аккаунт гадалки, которая у себя на странице публикует предсказания, и ей все верят! У нас такого нет», — говорит политтехнолог Раимов.

Впрочем, боты у нас тоже имеются, просто, в отличие от РФ, их в одном здании не держат и их просто физически не так много, как в соседней стране. Но практически все политические силы, активно представленные в соцсетях, имеют свои армии ботов. Есть они и у самых крупных ЛОМов. Основная задача этих сетевых существ — лайкать, оставлять комментарии, нападать на вражеских ЛОМов или политиков, троллить их, создавать истерику или, наоборот, восторг вокруг заданных свыше месседжей. Вбрасывать какую-то непроверенную информацию, на которую потом смогут ссылаться ЛОМы, а уже на ЛОМов — СМИ. Таким образом легализуется множество фейков.

Против чего нет приема

На примере Украины мы видим высшую точку развития соцсетей, если их залить внешними и внутренними деньгами с разных векторов и от разных политических группировок. Но в конечном итоге, кроме создания постоянного ора, это не решает никаких проблем, только порождает класс беспринципных профессионалов, которые с этого кормятся.

За таких журналистов можно только порадоваться, у них есть и работа, и зарплата. Но есть ли какая-то польза от этой сетевой армии для самого Порошенко?
Вопрос дискуссионный. Главный вред, который наносило «порохоботство» президенту, — это жупел продажности. Грубо говоря, если журналисты, эксперты, экономисты, трэвел-блогеры, юристы, домохозяйки и прочие понимают, что за положительные посты о президенте платят направо и налево, то они никогда ничего хорошего о Порошенко бесплатно не напишут. Наоборот, они скорее будут стараться писать о президенте плохо, в надежде, что им предложат деньги за изменение позиции. В какой-то момент в Администрации перегнули палку с тотальной скупкой ЛОМов. И теперь положительный отзыв о президенте прочно ассоциируется с финансовым вопросом.

Еще один важный момент – это целевая аудитория, на которую выбрасывают деньги.

Впервые термин «боты» в Украине появился еще лет 10 назад в связи с активностью людей Юлии Тимошенко. Тогда соцсети не были популярны, а полем деятельности «активистов» были комментарии под статьями в интернете либо на форумах. Тимошенко первая начала нанимать специалистов, основной работой которых стало комментирование в ее пользу. Впоследствии Тимошенко рассудила, что ей нет смысла тратить деньги на соцсоревнования ботов в песочнице «Фейсбука». А потому бросила бюджет на покупку времени у телеканалов, справедливо полагая, что ее сельский электорат в голубой экран заглядывает чаще, чем в ленту соцсетей.

Это, опять же, говорит нам о целесообразности финансирования тех или иных направлений.

Конечно, нужны инструменты противодействия, но при этом достаточно информационно «вскрыть» всю структуру, чтобы она хорошо посыпалась. С другой стороны, предпочтения формирует заказчик. Поэтому в Беларуси работа в интернете велась со стороны государства велась по остаточному принципу, «каб было».

В этом принципе есть и свои плюсы, и свои минусы. С одной стороны, это дешево и практически не нужно в мирное время, кроме крупных политических кампаний. С другой стороны, когда петух клюнул, невозможно быстро выстроить аналогичную сеть противодействия, ее надо создавать годами.

Опять же, если вернуться к Украине и России, где соцсети буквально искрят от денег, нужно не забывать, что конечное слово все равно остается за силовыми методами контроля оппозиции. Соцсети в данном случае являются вспомогательным инструментом, который дополняет силовые действия.

Например, год назад руководителю КПУ Петру Симоненко подкинули пистолет Стечкина и коробки с патронами, следствие ныне практически не ведется и заморожено. А ранее против активистов КПУ завели более 400 дел за сепаратизм. Заводились они по одному шаблону – как правило, за фейковые переписки в соцсетях от их имени, после чего человек мог ГОДАМИ находится в СИЗО под следствием. По сути, это законная форма изоляции от общества, без какого-либо судебного решения. И все националистические СМИ орали, что это очень хорошо и правильно, обосновывая тотальную декоммунизацию в стране пистолетом Стечкина.

2

Аналогично, во время прошлогоднего протестного голосования в российскую Мосгордуму говорильня в соцсетях против оппозиции и Навального мало помогла, пришлось подгонять старые добрые коробочки. Зато огромная группа людей ежедневно находится при зарплате, поливая друг друга дерьмом, вместо того чтобы работать в реальном секторе или строить дороги. А вот в белорусском обществе все то же самое можно делать с таким же эффектом, только бесплатно.
Но зато если к выборам занести в нищий белорусский интернет немного денег, можно вызывать невероятное цунами, пополам из ненависти и истеричного обожания. Причем уверен, что опытные спецы из соседних стран в данном случае с удовольствием отработают по нам в качестве консультантов. Моральными ограничениями в профессии там вообще никто не тяготится.

Противодействуя им, можно пойти по их же дорожке, создавая иллюзию, что у государства есть невероятная органическая поддержка в сети (этим и занимались порошенковские боты). Однако надо помнить, что несмотря на сетевую армию, Порошенко бодро согнал с поста Зеленский, сделавший ставку на популярный ТВ-сериал. Что называется, карту перекрыли.

Кроме того, не надо думать, что по ту сторону баррикады какие-то сильно хитроумные личности. Конечно, они тоже есть, но в целом, в Беларуси, даже по соседским меркам, каменный век.

По этому поводу есть старый анекдот:

Сидят в гримерке два клоуна — молодой и старый, выдумывают репризу. Молодой говорит: давайте вы выйдете на манеж, уроните кошелек, нагнетесь, а я выбегу из-за кулисы и дам вам сапогом по ж..пе. Старый печально отвечает: «Не годится. Слишком тонкая шутка для нашего цирка».

А вот что годится для нашего цирка.

Приведу пару скриншотов о том, что писали членам БРСМ (в основном девушкам) активисты из чатов Тихановского (из приличия мы замазали мат красной краской).

1

2

3

Как вам голоса пробудившейся от спячки демократической Беларуси? Причем это писали практически детям, молодым людям по 18-19 лет.

Но зато авторитетные СМИ будут, хлопая ресницами, рассказывать вам о хороших и добрых певцах, актерах и гимнастках, которые пели-пели, и вдруг открыли честные глазки на режим. Ох и ах! Сначала откройте глазки на 97% своих соратников и свою «революцию надежды».

Особенно мне понравилось последнее сообщение: «Радио свобода хотя бы платят, а вас е…ут за бусы».

В этих крылатых строках – вся философия демоппозиции. Профессионалам хотя бы платят. А ты дорогой читатель, если уж полез на рожон, сделай так, чтобы тебя не сношали за бусы после очередной цепи солидарности.

Подготовил Андрей ЛАЗУТКИН

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
CAPTCHA на основе изображений
Введите символы, которые показаны на картинке.