«Не клевать!»

В санатории «Белая Русь», что на Мядельщине в районе озера «Нарочь», принадлежащем МВД Республики Беларусь, поправляют свое здоровье наряду с сотрудниками органов внутренних дел и гражданские лица из Беларуси и из ближнего зарубежья.
Если, по статистике, в санаториях Республики отдыхают где-то 50% иностранцев, то в санатории «Белая Русь» – 80%, к тому же основная масса – россияне.
Сам собою встает вопрос: чем же привлекает наш санаторий жителей России?
В санатории «Белая Русь», кроме качественных медицинских услуг, сама обстановка располагает к общению, к непринужденным беседам на разные темы.
Хочу передать одну из таких бесед.
Пожилой мужчина из Питера приехал в санаторий с женой. Супруга этого питерца и женщина из Москвы, лет, по внешнему виду, за пятьдесят, делились своими эмоциями по поводу вчерашней экскурсии в Полоцк и высказывали свои впечатления о нашей стране.
Признаться, для меня в какой-то мере было даже интересно услышать мнение о нас из уст наших соседей – россиян, а тем более – питерцев и москвичей.
Сергей Петрович (так звали мужчину из Питера) на мой вопрос, что привело его с женой в наш санаторий, отвечал:
– День прожить по санаторной путевке здесь, в «Белой Руси», почти в 2,5 раза дешевле, чем у нас, скажем, на взморье. К тому же, в стоимость вашей путевки входит шесть бесплатных физиопроцедур, а у нас лечение надо покупать отдельно. Коррупция у нас, как вши после войны, да и в блокаду – заедает. В России от коррупции нет спасенья.
– А питание какое! – включилась в нашу беседу Нина Ивановна (так звали москвичку).
– Это потому, что все свое, не привозное, – сказала Аня (так звал Сергей Петрович супругу), – вы обратили внимание, когда вчера мы ехали в Полоцк, что даже в субботу комбайны на полях работают. Поля то не пустуют, как у нас под Питером, заросшие бурьяном.
– Да, зерновые убирают, картошка силу набирает, а свекла, свекла-то вон какая! – восхитилась москвичка Нина Ивановна.
– Поверите ли, – обратилась Аня ко мне, – у нас в Питере даже морковка и та итальянская. Совсем не то, что ваша белорусская. Вкус белорусских овощей мы, питерцы, знаем не из рекламы. Еще с советских времен Ленинград снабжался белорусскими продуктами, а в послевоенный период мы отъедались от блокады на вашей картошке и капусте, такое не забывается.
Сергей Петрович продолжал беседу:
– Мне не понятно, почему ваши питерцы, прочно осев у нас в Москве в Кремле, совсем уж не по-братски относятся к родственному народу Беларуси, объявляя всякие несуразные войны, надуманные, то сахарные, то молочные, а теперь мало того что газовые еще
не заглохли, так какие-то фарфоровые придумали? Не могу понять, к чему это? Кому это выгодно?
В итоге внутрикастовой перетасовки, не без помощи уголовных элементов, мы в России имеем ту колоду господ, которую имеем. По сведениям российских СМИ, у нас 100–120 олигархов и 72 миллиардера. Вот кто хозяин в доме российском, а не народ, как в Беларуси.
Нина Ивановна молчала. Она, видимо, обдумывала сказанное Сергеем Петровичем, а он продолжал:
– Тогда назовите мне хотя бы одного белорусского олигарха-монополиста, у которого разбежка в средствах с народом была подобно разбежке у наших олигархов. В Беларуси базовая промышленность, предприятия-флагманы подотчетны и подконтрольны государству, а не господам-олигархам.
Сергей Петрович, обратившись ко мне, сказал:
– Не примите за оскорбление мои слова, но у вашей нации несколько притуплено самосознание своего национального «я». – Я посмотрел на него вопросительно.
– Да, да, – продолжил он. – Волею судеб, находясь в центре Европы и на перекрестке осевых дорог, какие только господа ни пытались согнуть на колени этот народ под себя. За долгие годы разношерстного господства ваша цель была выжить, и вы приспособились выживать в невероятных условиях на подножном корму. Единственное, что вам надобно – это не мешать, но и этого вы не имели. Разношерстные, как постоянные, так и временные, господа то и дело под разным соусом стремились разбавить, распылить и развеять вашу национальную гордость, внушить вам терпимость и рабскую покорность. И надобно признать, что в определенной мере им это удалось.
Глядя на меня, Сергей Петрович замолчал.
– Но ведь в советское время Беларусь входила в состав Союза как суверенная национальная Республика, не так ли? – сказал я.
– Да, это так, сказал Сергей Петрович, – не отрицаю, но где оказались те из руководящей партийной, не национальной вашей элиты, кто в возрожденном «суверенном» государстве пытался возродить национальный дух веками униженного народа, вернуть ему национальное достоинство и гордость. А ведь понятно, что значит для нации если не полная потеря, то притупление своего национального «я», что нация не может быть таковой без осознанного самоуважения. Сколько веков Беларусь не имела настоящей государственной самостоятельности и национального суверенитета, а? Нация, лишенная государственного суверенитета и самостоятельного выбора пути в своем развитии с учетом потенциальных национальных черт и особенностей, не может ощущать, осознавать и воспринимать своего национального «я», а свое несвободное положение воспринимает за должное, за само собою разумеющееся и становится генетически нацией рабов. И как истинная нация постепенно сходит с арены суверенных наций.
Хорошо, что вас миновала такая участь. Вы как феникс возродились из пепла, восстановились, а теперь обновляетесь, – так закончил свои рассуждения Сергей Петрович.
– Вы интересуетесь историей белорусской нации? – спросил я.
– В целом история Беларуси для меня небезразлична. Мой предок был кузнецом декоративной ковки. В составе двух тысяч таких же, как он, мастеровых людей при императрице Екатерине он был вывезен в первом потоке из Гомельщины в Петербург, где и проявлял свой талант и мастерство, и, конечно же, пустил корни нашего рода в России. В жилах многих коренных Питерцев течет кровь их белорусских предков. Наш род с гордостью и уважительно относится к своему происхождению, к белорусским корням. Помолчав, Сергей Петрович продолжил свои рассуждения:
– Знаете, если окинуть взглядом историю, то во все времена российские власти лучший трудовой ресурс брали из Беларуси.
– Как вас понять? – спросил я.
– Возьмите хотя бы советский период, кто подсчитал, сколько белорусов по вербовке и комсомольским путевкам уехало из колхозов в поисках лучшей доли на Север, в Сибирь? Ведь чего греха таить, в колхозах не платили, а уйти из колхоза, получить паспорт можно было только по вербовке или по комсомольским путевкам, что и делали целые выпускные классы из сельских школ. Это не считая тех, кого в сталинский период вывезли на стройки коммунизма и нашли свой рай небесный в земле сырой, в вечной мерзлоте. Но согласитесь, что даже с учетом тех страшных лишений, которые пришлось взять на свои плечи вашему народу, советский период по сравнению с царизмом, как я уже сказал, был периодом становления национальной государственности, национального самосознания.
Особого внимания заслуживает период руководства республикой Машеровым, и не только внимания, но и уважения к Петру Мироновичу. Машеров был тем из национальных руководителей страны, кто, осознав ценность природного положительного потенциала в характере своего народа и взяв это за основу, сумел создать в стране не только высокоразвитую индустрию, в том числе и военно-космическую отрасль промышленности, но и встряхнуть национальное самосознание народа, поднять его самоуважение, духовно-нравственный уровень и престиж Республики как высоко­интеллектуальной нации.
Петр Миронович был частью своего народа, знал его нужды, жил его чаяниями. Как хозяин страны он всегда держал руку на пульсе ее жизни, ничего не упуская из своего поля зрения. Не из докладов и отчетов, а самолично вникая во все дела страны, он был в курсе всех вопросов, как промышленности, так и сельского хозяйства. Доверял, но и сам проверял.
Не зря он в своем служебном вертолете возил резиновые сапоги и куртку-ветровку, так что и слякоть бездорожья, и непогода ему были не помехой.
Вот таким я знал Машерова. Это был сын своего народа, белорусской нации.
Знаете, я по-хорошему завидую вашему Лукашенко, ведь не один ушат помоев вылили на его голову, но он не сдрейфил, не позволил разбазарить колхозы, прихватизировать предприятия, прибрать к частным рукам базовую экономику страны.
Ваша промышленность встала с колен, экономика отряхнулась и пошла твердым уверенным шагом, набирая темпы. Да, у вас нет энергоносителей, ну и что? Разве только у вас их нет? Главное не в этом, а в том, что каждый здравомыслящий человек увидел, что вы сами, в принципе, не только в силах прокормить свой народ, но и экспортировать продукцию сельского хозяйства, Вот в чем ваш козырь. У вас есть свой первый и второй – картошка, хлеб на столе. В вашей промышленности расправило плечи то звено ее цепи, которое в силах удержать на плаву весь промышленный сектор и подставить плечо сельскому хозяйству, а это потому, что она по прежнему принципиально подведомственна и подконтрольна государству. До чего же простой и разумный ход был у вашего Лукашенко – отдать под патронаж предприятиям нерентабельные колхозы. Вы посмотрите, что при советской власти подсобные хозяйства при заводах никогда не лихорадило, даже в сравнении с совхозами, а не то что с колхозами. В принципе эти колхозы стали подсобными хозяйствами заводов, комбинатов и твердо оперлись на их плече, а в итоге свой хлеб у всех на столе. Просто и разумно.
Что же мы имеем у нас в России? Оставим Ленинградскую область. Проедем автобусом по Воронежской области вот так, как мы вчера проехали по вашей Беларуси. И что мы увидим? Бурьян, подсолнух, ячмень и бурьян. А ведь Воронежский чернозем официально признан эталоном чернозема всей Европы и как эталон чернозема Европы находится не у нас в России, а где-то там, кажется, в Брюсселе. А почему такое неуважительное отношение даже к Воронежскому чернозему? Не потому ли, что колхозы у нас развалили, разбазарили, а фермерам надлежащих условий так и не создали.
Сергей Петрович посмотрел в сторону женщин. Они, оказывается, слушали его рассуждения, не включаясь в разговор.
– Так вот, Нина Ивановна, – обратился он к москвичке, – Беларусь годами не только к нам в Ленинград, на Балтийский и Северный флот поставляла картошку, овощи, молочные продукты, да и мясные, но и к вам в Москву. А теперь те же стандарты вдруг стали смертельно опасны. Где логика? А дело в том, что в Российский регион поступают продукты не только из Беларуси.
– Хорошо, а газовые войны? – спросил я.
– Газовые? Вы же знаете, что Российские монополисты в обход Беларуси по дну морскому из России на Запад ведут газопровод. Западных партнеров не все нюансы, предложенные нашими монополистами, устраивают. Чтобы заставить их быть более сговорчивыми и раскошелиться, они заявили вам ультиматум: смотрите, мол, Лукашенко за газ не платит, мы перекроем кран ему, а, стало быть, и вам, так что не возникайте, а активнее подключайтесь к нашему плану, а то, что они вам в полтора раза должны за транзит этого же газа им на Запад – они умолчали.
Самостоятельная позиция вашего Лукашенко есть бельмо на глазу у наших олигархов.
Только не надобно отождествлять с ними простых россиян, у которых вы всегда найдете хотя
бы моральную поддержку. Они спят и во сне видят свое господство над флагманами вашей индустрии и над вами, конечно, через вашу экономику.
Единственное, что им мешает, – это Лукашенко, который, как в свое время Машеров, все взял под государственный контроль и сам держит руку на пульсе интересов народа. Так что в этом плохого, за что его грязью обливать?
Самый добросовестный и честный. Но другой кандидат всего лишь сможет пообещать вам то блюдо, которое вы уже давно едите, но под своим соусом.
– Так что нам делать, на ваш взгляд? – спросил я.
– Не клевать! Ни на блесну, ни на живца, ни на куриные потроха, а плыть своим курсом в открытое море суверенных государств.
– А там?
– У вас опытный кормчий, жизнь научила его ставить паруса под таким углом, что и в штиль, и в шторм судно будет идти полным юзом. Благосостояние народа, его интересы – это тот компас, который не даст сойти с курса.

Автор: 
Франц МЕДВЕЦКИЙ
Номер газеты: