На страже безопасности моей Родины

Беседуя с ветераном Великой Отечественной войны, подполковником в отставке Романом Романовичем Прибыщуком, я была восхищена удивительной биографией этого мужественного солдата Победы, его стойкостью и высоким чувством любви к своей Отчизне, которую он защитил в дни смертельной опасности. Оказалось, что не меньше заслуг перед Родиной и у его отца Романа Демьяновича, участника гражданской войны, о чем можно подробно прочитать в книге «Память» по Ивановскому району Брестской области.
В воспоминаниях Романа Романовича был такой яркий и богатый фактический материал, что решила написать в нашу газету «Коммунист Беларуси. Мы и время» пример высокого патриотизма, благородства и бескорыстия гражданина, солдата войны, а в мирное время – не менее опасная для жизни служба в контрразведке органов государственной безопасности СССР.
Привожу полный рассказ воспоминаний Романа Романовича:
– Уроженец деревни Ляховичи, Ивановского района, Брестской области, из крестьян. Мои родители: мать Чернецкая Степанида Леоновна умерла в 1933 году, оставив малолетними меня и младшего брата Павлика.
Отец – Роман Демьянович, активный участник гражданской и Великой Отечественной войн, кавалер Георгиевских крестов, командир 1-го Симбирского понтонного батальона, участник штурма Зимнего дворца, делегат первого съезда Советов, видел и слышал выступление В.И.Ленина, Ф.Э.Дзержинского и других деятелей партии и государства. Сражался против войск Деникина, Врангеля, Мамонтова в составе армии Буденного.
К началу Великой Отечественной войны наша семья проживала на хуторе в районе «Боровица», в окружении лесного массива. Это позволяло держать связь с только что зарождающимися партизанскими группами из числа окруженцев и бежавших из фашистского плена.
Отец установил связь с партизанскими группами В.Немытова, Е.Макаревича, имени И.Сталина, которые позднее переросли в отряды, выполнял различные задания разведывательного характера. Несколько позднее в эту работу включился и я в качестве связного. Мой возраст, в отличие от старших, позволял перемещаться в нужные деревни, районы, в немецкие гарнизоны, собирать необходимую информацию о противнике, осуществлять связь с теми, кто также выполнял задания партизанского командования, но был ограничен в передвижении и своевременной связи с руководством.
С августа 1943 года установлена тесная связь с командиром партизанского отряда имени И.В.Сталина И.Г.Конотоповым, и с этого времени я – разведчик отряда. Выполняя задания один или в группе разведки, я делал рейды в тылы вражеских гарнизонов, участвовал в диверсионных операциях на железной дороге. В районе Днепро-Бугского канала вместе с Конотоповым и еще двумя разведчиками участвовал в агентурной операции в тылу вражеского гарнизона фашистов. Вместе с бойцом отряда Федюковичем Иваном по заданию Конотопова уничтожили здание в имении Боровица, в котором фашистская разведка «АБВЕР» готовила разведчиков-диверсантов для заброски в тыл действующей армии.
До мелочей вспоминается выполнение специального задания командования по переходу линии фронта. 1944 год. Руководство бригады приняло решение в срочном порядке доставить в расположение командования 12-й Гвардейского стрелкового корпуса 1-го Белорусского фронта секретную разведывательную информацию. Такое решение было принято в связи с тем, что все попытки перелета самолетом линии фронта были напрасны. Фашисты усиленно контролировали небо в этом районе.Oneрацию по переходу линии фронта в районе Пинска решено было осуществить через «окно» на стыке двух участков фронта фашистской группировки, находящейся в обороне. «Окно» представляло из себя участок очень вязкого болота в разрыве фронта примерно 1-1,5 км. По данным нашей разведки, эта брешь контролировалась фашистами: днем – с помощью самолета, ночью – постоянно освещалась ракетами, сброшенными на парашютах.
Для выполнения задания командованием была создана группа разведчиков-добровольцев в количестве 12 человек. В группу был зачислен и я. Мы должны были под прикрытием ночи преодолеть эту смертельную полоску в разрыве фронта и доставить в штаб секретные разведдокументы и письмо к командованию, оказать помощь в боеприпасах, средствах связи и медикаментах. В случае встречи с противником – открывать огонь первыми и под его прикрытием прорваться через линию фронта тем, у кого документы. 22 июня 1944 года наша группа двинулась в путь. До линии фронта нас сопровождала группа партизан, а дальше, сообразуясь с обстановкой, мы двинулись вперед. На вооружении у нас были автоматы ППШ, по две гранаты и две дымовые шашки на всех. Нам повезло. Как говорят, сам Бог способствовал: моросил дождь, по болоту стелился густой туман. Как только взвилась в небо ракета мы падали навзничь, врастали в мокрое болото. Ракета гасла – мы бросались рывком вперед. Наконец, к утру удалось преодолеть эту полосу болота, вы­шли на сушу и прибыли в штаб. Точнее, не прибыли, а нас доставили под дулами автоматов. Солдаты боевого охранения приняли нас за фашистских шпионов. По ходу солдаты убедились, что они не правы. Конечно, мы вначале растерялись, ведь они могли нас запросто расстрелять. В блиндаже штаба нас приняли очень радушно, накормили пшенной кашей и разрешили сутки отдохнуть. За это время подготовили 40 человек солдат, навьючили их рюкзаками с боеприпасами, медикаментами, бинтами и двумя портативными трофейными радиостанциями. В нашем сопровождении двинулись обратно, на прощание поклялись перед строем солдат и командиров, что задание выполним, чего бы нам это ни стоило. Комиссар полка проинформировал нас, что скоро начнется наступление по освобождению Беларуси. К линии фронта подошли часам к 12 ночи. Погода стояла теплая, дождь перестал идти, хотя нас это не совсем устраивало.
Все шло по плану, уже преодолели большую часть полосы болота, основательно промокли. Вдруг услышали оклик на немецком языке: «Хальт! Хенде хох!». По сигналу открыли шквальный огонь по противнику. Бой длился минут 20. Фашисты ошеломлены были неожиданностью встречи и стали отходить, оставив 12 человек убитыми. Наши потери – один погиб, два ранены. В темноте мы подобрали оружие фашистов и броском устремились вперед. Благополучно доставили груз в расположение бригады. Командир бригады И.Г.Щубитидзе объявил всем нам благодарность. Прибывшие с нами солдаты остались в бригаде до соединения с войсками 61 армии 1-го Белорусского фронта. Они же, после соединения, принимали участие в освобождении города Пинска и в дальнейший боях при освобождении Беларуси.
Вспоминается и следующий эпизод войны. Накануне Курской битвы штаб партизанского движения требовал сведения о переформировании войсковых частей противника на территории Беларуси, их дальнейшего передвижения, род войск и т.д. Конечно же, заполучить такие сведения можно было путем разведки и захватом «языка». К этому времени в штаб бригады поступили сведения о неожиданном расквартировании в деревне Рыловичи Пинского района неустановленной воинской части и штаба фашистской группировки. В деревне установлен особый режим передвижения для местных жителей и жителей близлежащих деревень. В ходе совещания по поводу разведки в этом районе я сообщил командиру отряда И.Г.Конотопову о том, что в деревне проживают два брата моего дальнего родственника Куприян и Александр Батюшко. Эту возможность можно использовать. После совещания руководство приняло решение направить в разведку меня. Получив соответствующие документы, я отправился на задание, захватив с собой кусок сала и десяток яиц якобы для обмена на керосин у танкистов. С помощью упомянутых братьев Батюшко, в течение двух суток изучая обстановку, удалось установить примерную численность штаба и охраны, места расквартирования офицеров штаба, наличие постов и места их расположения, время смены часовых и.т.д. Все прошло благополучно. Лишь при выходе из деревни меня задержал часовой и, доставив в комендатуру, с помощью переводчика стал выяснять мотивы моего пребывания в деревне. Но, поскольку документы о моей личности не вызвали подозрений, наличие керосина, приобретенного у танкистов, убедило фашистов в правдоподобности моей легенды.
На основании моих данных разведки руководство бригады разработало план операции. Морозной ночью группа партизан, примерно 50 человек, экипированных в белые маскхалаты, на подводах подъехали к деревне. Деревня примыкала к лесу, и здесь находился пост. На другом конце деревни был деревянный мост и там – тоже пост. Операция началась с того, что одновременно были сняты часовые, а группа разведчиков проникла в деревню и ворвалась в дом, где располагался штаб. Специальными толовыми шашками обезвредили офицеров штаба и ворвались внутрь, двух старших офицеров, все имеющиеся в металлическом ящике секретные карты, различные другие документы захватили, остальных офицеров расстреляли. Все это доставили на повозки, стоявшие в лесу. Поскольку плененные офицеры были в нательном белье, их укутали в заранее приготовленные овчинные тулупы. По сигналу все снялись со своих постов и начали отходить. Фашисты после налета на штаб услышали взрывы, стрельбу, всполошились, и началась стрельба со всех концов деревни. Но обоз с трофеями уже следовал по лесу, находился в безопасности. Преследовать налетчиков фашисты не решились, их пугала ночь, а там – неизвестность.
Захваченные пленные дали хорошую развединформацию, а полученные секретные документы, топографические карты были бесценны. Прибывшим самолетом У-2, вместе с тяжелоранеными, все добытые сведения были отправлены командованием в город Москву.
После соединения с войсками 1-го Белорусского фронта, в ночь на 14-е июля 1944 года, совместными усилиями бригады,12 гвардейской стрелковой дивизии 1-го Белорусского фронта, при поддержке десанта моряков Днепровской военной флотилии город Пинск был взят штурмом. Противник оказал серьезное сопротивление, бой длился всю ночь. Потери были значительные с обеих сторон. Это было начало военной операции под кодовым названием «Багратион». Наступление Красной Армии началось и со стороны города Барановичи. Фашистам не давали опомниться. С боями гнали их к Балтике, в Восточную Пруссию.
Наши войска встречали упорное сопротивление и в районе города Бреста и далее. Особенно жестокое сопротивление было оказано в районе города Порт-Пилау. Эта морская гавань была закована в железо и бетон. Но перед сокрушительным натиском доблестной Красной Армии фашисты отступали. Конечно же, потери были значительные с обеих сторон. Здесь я был ранен и контужен. Но после трехдневного пребывания в медсанбате вернулся в строй. Этого требовала обстановка.
Поскольку в этом районе скопилось огромное количество пленных немецких солдат, офицеров, генералов, плененных в ходе операции «Багратион» и в районе Порт-Пилау, командованием была создано подразделение в количестве примерно 600 человек солдат и офицеров, получивших ранения в ходе боев, и перед нами поставлена задача конвоировать в тыл эту группировку фашистов более 40000 человек. Конвоировали мы их в город Костино, в 40 километрах от города Москвы. Там и пришлось их охранять.
Вскоре был получен приказ Главнокомандующего И.В.Сталина провести под охраной по городу Москве военнопленных, чтобы москвичи увидели этих варваров. В приказе говорилось о том, что Гитлер тешил себя тем, что после взятия Москвы он устроит парад победителей. Так пусть фашистские вояки пройдут по Москве, но уже в качестве побежденных. Приказ был выполнен. Огромную, многотысячную армию плененных фашистов мы провели по проспекту им. Горького города Москвы.
Складывающаяся международная обстановка после окончания войны вынуждала наше правительство сохранять численный состав вооруженных сил, поэтому мне, как и многим другим солдатам и офицерам, пришлось нести военную службу в течение шести лет после войны. Службу проходил в Московском, Горьковском и Архангельском военных округах.
Мне выпало счастье быть свидетелем Парада Победы в городе Москве 24 июня 1945 года. В составе подразделения под командованием начальника Московского гарнизона и коменданта Кремля участвовал в охране Парада Победы. 24 июня в 4 часа утра нас подняли по тревоге, во­оружили карабинами, и на автомашинах мы прибыли в город Москву. Подъезжая к Красной площади, мы видели, как к ней продвигались парадные расчеты. Моросил дождь, а в эту рань мальчишки и девчонки пристраивались в хвост колонн и маршировали. Это была трогательная картина. Москва бурлила, москвичи не спали. Прибыв на Красную площадь, мы заняли свои места вдоль стен ГУМа.
Площадь хорошо просматривалась. Мы заметили, что на противоположной стороне, на правом фланге гостевых трибун солдаты укладывают деревянные щиты. Нас это заинтересовало. Комендант нам пояснил следующее: И.В.Сталин приказал разместить эти щиты для того, чтобы, когда подразделение победителей принесут на площадь фашистские знамена и штандарты, захваченные в боях, их не бросали бы на святую московскую землю, не поганили ее, а бросали бы на деревянные щиты.
Картина была впечатляющая: и само начало парада, и продолжение. Мешал только дождь. Он все время усиливался, и к концу парада перешел в ливень. Намечалась после парада демонстрация трудящихся, но из-за дождя была отменена.
В 1944 году я стал комсомольцем. С коммунистической партией связал свою судьбу в 1951 году, и в ее рядах состою по сей день. После демобилизации Ивановским райкомом партии был рекомендован на службу в органы контрразведки Комитета государственной безопасности СССР. Время это было тревожное для граждан и госслужащих. Всюду свирепствовали банды польских, белорусских и украинских националистов, подпитываемые зарубежными спецслужбами. Они вели жестокую борьбу с органами местной власти, расстреливали, вешали коммунистов, комсомольцев, активистов, грабили магазины. Нам, чекистам, приходилось вести поиск мест расположения банд, громить их. Вооруженная борьба с бандами в районе Западной Белоруссии велась вплоть до 1953 года. В июле 1953 года была уничтожена последняя банда.
Покончив с бандитами, работы контрразведчикам не убавилось. Так случилось, что бывшие наши союзники по антигитлеровской коалиции – США и Англия – стали на путь конфронтации. Против Советского Союза была развязана невиданная по масштабам психологическая война, одурманивание молодого поколения наших граждан всякими небылицами в попытках разобщить союз братских народов СССР. Масштабы этой диверсии были грандиозны и коварны по своим формам и методам. Они стали активно запускать в воздушное пространство Беларуси воздушные шары с подвешенными контейнерами, начиненными антисоветской литературой, листовками. Позднее появились шары с контейнерами, начиненными грызунами и колорадским жуком. Мне лично пришлось видеть контейнер с колорадским жуком, сделавший мягкую посадку в районе Налибокской пущи, недалеко от города Барановичи.
В арсенале этой подрывной деятельности нашли место и такие мероприятия, как заброска своих разведчиков на нашу территорию для дальнейшего продвижения на восток и сбора развединформации о нашем военном потенциале, складирование ядерных зарядов и многое другое. Они встречались с теми, кто сотрудничал в годы войны с фашистами, и использовали их в сборе информации. Нашей контрразведкой осуществлялась масштабная работа по поиску и задержанию заброшенных на нашу территорию вражеских разведчиков.
В период службы в органах был направлен на учебу в город Москву. Окончил высшую Краснознаменную школу Комитета государственной безопасности СССР имени Ф.Дзержинского. В период учебы нам предоставлялась возможность встречи с прославленными нашими разведчиками, работающими за кордоном. Состоялась встреча со знаменитым нашим разведчиком-чекистом Абелем, вызволенным из тюрьмы США в обмен на американского разведчика Пауэрса, сбитого нашими ракетчиками над городом Свердловском, пролетавшего на спецсамолете с разведывательной целью. Встречались с разведчиком Яном Бужкисом, который по заданию Дзержинского сумел внедриться в «гнездо» контрреволюции на английском крейсере в районе Кронштадта. Исключительно интересная встреча состоялась с разведчиком-легендой Кимом Филби. Ким Филби по заданию центра сумел вырасти до руководителя ведущего отдела английской разведки СИС, был вхож в семью королевы. Он поддерживал деловые отношения с американскими спецслужбами. Состоялась встреча и с другими героями нашей службы. Многие годы они, рискуя жизнью, выполняли задания Родины во имя мира на Земле, но подробности о них не имею права говорить.
С началом строительства Новополоцкого гиганта химии НПЗ, завода по производству полиэтилена и других объектов использовалось значительное количество импортного оборудования: английского, японского. На монтаже присутствовало значительное количество иностранных специалистов. Разведки этих государств внедряли в группы специалистов своих разведчиков. Для осуществления оперативной работы на этих объектах руководством Управления КГБ я был командирован в город Полоцк. За время работы совместно со спецслужбами центральных органов госбезопасности удалось выявить отдельных разведчиков, прибывших в Новополоцк в составе групп специалистов.
Демобилизовавшись из органов госбезопасности по состоянию здоровья, решили с женой остаться на жительство в том древнем, славном городе Полоцке.
Считаю, что не будет бахвальством сказать, что у нас сложилась чекистская династия в семейной биографии. Так же, как и я, по направлению райкома комсомола моя жена, Нина Ивановна, получила назначение в один из отделов контрразведки. После присвоения офицерского звания, в 1952 году, по запросу Комитета государственной безопасности СССР была командирована в распоряжение центра для участия в контрразведывательных мероприятиях в Москве. В апреле 1960 года по личной просьбе, в связи с семейными обстоятельствами демобилизована в запас. Сын Владимир – сотрудник военной контрразведки в Ленинградском военном округе. В течение двух лет находился в спецкомандировке в Афганистане. Муж дочери Татьяны – полковник, начальник отдела контрразведки.
Я горжусь тем, что в годы Великой Отечественной войны защищал Отчизну. В послевоенный период, находясь на службе в органах Комитета государственной безопасности, делал все, что мог, что было в моих силах для обеспечения безопасности моей Родины.
После демобилизации, по рекомендации горкома компартии работал инженером по мобилизационной работе на заводе «СТЕКЛОВОЛОКНО» имени Ленинского комсомола Беларуси, руководил советом наставников молодых рабочих, был ректором вечернего университета наставников города. В течение 15 лет избирался и руководил организацией ветеранов войны в качестве председателя совета. За активную работу среди молодежи награжден почетным знаком ЦК ВЛКСМ и ЦК ВЦСПС СССР. За боевые заслуги награжден орденом «Оте­чественноая войны», медалью «За отвагу» и многими другими медалями. Избирался делегатом на 2-е Всебелорусское народное собрание. В ходе выборов Президента страны имел честь быть доверенным лицом А.Г.Лукашенко.
Связь с Коммунистической партией не терял никогда. В числе других участвовал в восстановлении деятельности Коммунистической партии Беларуси после ее запрета, и с того времени являюсь первым секретарем горкома. В течение восьми лет работал помощником депутата Национального собрания Республики Беларусь. Являюсь членом президиума городского совета ветеранов войны и членом совета ветеранов войны завода «Стекловолокно».
Хотелось бы, чтобы тот, кто прочтет мои воспоминания, задумался, какие неимоверные трудности пришлось пережить нашему поколению, в особенности в годы той страшной войны. Скажу откровенно и честно: нами двигала любовь к Отчизне, ненависть к тем, кто посягнул на наше счастье жить в мире, строить новое социалистическое государство. Моим согражданам желаю здоровья и счастливого долголетия!
Подготовила Нина КАТСЮК,
член городского совета
клуба «Ветеран» г. Полоцка
 

Автор: 
Нина КАТСЮК
Номер газеты: