Левый разрез

За рубежом сейчас все, от мала до велика, участники левых партий, организаций, групп, все сколь-либо левые «мыслители» и «теоретики» вторят друг другу, силясь осмыслить огромную проблему, представшую перед ними в начале нашего славного века. Кризис левого движения?

Кризис левой мысли. А если она мертва, то и любая практика будет заведомо мертворожденной. Как преодолеть смерть левой мысли? Составим анамнез.

Проблема, над которой долго ломают головы лучшие умы молодого столетия – поиск революционных объектов и субъектов. Пролетариат, когнитариат, сенсимоновские «художники», поиски новых значений старых понятий, уточнение и дополнения, переосмысление. Потерявшись в диалектике, левые не могут найти выход из лабиринта необходимости. Вся левая мысль пестрит взаимными обвинениями в догматизме, реформизме, все мысли направлены на решение экзистенциальной проблемы: ради кого и кем же все это делается?

Пролетариат Западной Европы и стран постсоветского пространства огорчает левых мыслителей. Он косен, деидеологизирован, и, несмотря на свою классовую сущность, не спешит бороться за свободу, равенство и братство. Сытость заставила левых искать для себя новый объект деятельности, оставив старый на произвол, 70-ые годы стали финалом левого радикализма, последней попыткой. Что же было дальше? Сон разума неолиберальной эпохи породил чудовище, подмявшее под себя левую идею. Если присмотреться, каждый европейский левый сейчас – это немного меньшевик, призывающий бороться легально, действовать умеренно, поступать эволюционно. И призывы эти слышны в делах, если не в словах. В чем же беда?
Левые сами загнали себя в угол, приняв условия игры, навязываемые правовым полем политики. Политики буржуазной. У них есть свой загон, своя резервация, огороженная институционально и конституционально. Сам образ мышления и действий, как следствие, становится иным, на смену принципам приходят уступки, на смену уступкам – соглашательство. Такова история левого движения второй половины XX века, как бы не было грустно это признавать.

Майдан, горячая тема этой слякотной зимы. Майдан показателен, он раскрыл еще одну проблему левой мысли. Есть левые, которые поддержали майдан, но с какой целью? Тешат ли они себя надеждой на качественное изменение ситуации в Украине, надеются ли на откровение? Майдан есть явление «среднего класса», движение бюргерства, сытого, и оттого готового на протест, на мирное, нереволюционное попрание одной элиты другой. Майдан – это бунт верхов, бунт тех, кто знает свои интересы и готов за них померзнуть и проскандировать в лицо милиции лозунги, но не более того.

Что показывает майдан левым? У правых есть конкретные образы врагов и конкретные, хотя и вредоносные в перспективе, руководства к действию. Они действуют внутри институционально очерченного поля, но это их поле. Левым там не место.

Что подводит нас к другой проблеме, кризису левого мировосприятия. Западная левая мысль потеряла свое место в политике и обществе, левая мысль стала скульптурой: пугалом для одних и идолом для других. Все ее развитие свелось к долепливанию, добавлению, пристроению малых элементов, и к нашим временам она превратилась в жуткое нагромождение несуразных и порой несовместимых кусков чьих-то светлых помыслов, потускневших от времени.

Но каковы элементы! Левая мысль – это догмы, это мнения и заветы. И не важно, кого догматизируют, будь то сталинисты, анархисты, новые левые, словом, кто угодно – левая мысль превратилась в левую традицию, мертвую и холодную.
Что же делать с таким наследием?

Касательно субъектов и объектов: не нужно гнаться за социальной базой правых, играя в поддавки. Вступая на их поле деятельности, левые заранее признают поражение. Нынешний пролетариат не революционен, но нет и объективных предпосылок для его радикализации. Для левых нужно все строить с нуля. Как бы патетично это не звучало, левой мысли нужна революция мысли, нужен переворот восприятия левыми самих себя в политике. Пролетариат не революционен сам по себе – ему нужны революционеры. Левые Беларуси разбросаны по стране, не представляют собой оформленной силы, они разрознены и боязливы. Левые не являются ощутимой силой, ведь их сдерживают рамки ими же самими и установленные. Боязнь идти наперекор сиюминутным воззрениям классов, социальных групп, в конце концов, просто своего круга общения делает левых безвольными мечтателями.

Касательно дальнейшего развития левой мысли: нельзя отрицать значение работ мыслителей прошлого, но и переносить опыт, теорию и практику пятидесяти-, семидесяти-, столетней давности на нынешние реалии будет предательством здравого смысла. Сейчас нужно не тотальное переосмысление и переоценка ценностей – нужно руководство к действию. «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменять его».

Автор: 
Александр КРАТКОВСКИЙ, активист КПБ
Номер газеты: 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку.
3 + 8 =
Решите эту простую математическую задачу и введите результат. Например, для 1+3, введите 4.