ИСТОРИКО-ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ СОВРЕМЕННЫХ БЕЛОРУССКО-ПОЛЬСКИХ ОТНОШЕНИЙ

Доклад второго секретаря ЦК КПБ, председателя Постоянной комиссии по международным делам и связям с СНГ Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь И.В.Карпенко
Основные тенденции современного мирового развития невозможно рассматривать вне контекста расширения и углубления межнациональных связей и интенсификации международной политики, поскольку в мире наиболее актуально стоит задача сохранения самобытности народов, культур, конфессий, языков, цивилизаций, ценностных и философских систем. Однако процесс глобализации сегодня все чаще используется как разновидность идеологической, экономической, политической и ценностной экспансии, что выражается в виде навязывания народам планеты какой-то одной, частной «истины», ценностной системы, социально-политической модели.
В последнее время межимпериалистические противоречия получают свое новое развитие на фоне экономического кризиса. Очаги войны, которые появились после формирования новых рынков в результате развала СССР и стран социалистического лагеря, не затухают, а, наоборот, обостряются. В этих условиях США и страны НАТО размещают новые элементы ПРО в Европе. Подтверждение тому стремительно развивающиеся события на арабском Востоке и в северной Африке. Существенно обостряется соперничество, связанное с военным присутствием и политическим влиянием различных страновых центров в Центральной Азии, на Ближнем Востоке, в Африке и в Латинской Америке. При этом военные расходы ведущих капиталистических государств постоянно повышаются, возрастает экспорт вооружений, наращиваются планы производства и размещения ядерного оружия.
Международное право нагло попирается, можно сказать, что его подменили новой доктриной «превентивного удара» и «антитеррористической» кампании. Особо опасной является стратегия вмешательства иностранных государств под предлогом так называемого «самоопределения» и «демократизации», которые используются для раздувания проблем национальных меньшинств, создания государств-протекторатов, как в случае с Косово, а также для политического и экономического давления на неугодные государства.
Мы являемся свидетелями выстраивания современных международных отношений, в основе которых задействованы геополитические механизмы, активно эксплуатирующие историческое прошлое. Даже лучше будет сказать, выборочные исторические факты, выхваченные из общего контекста объективного исторического развития, в угоду современной политической конъюнктуре. Все это не может не настораживать, поскольку такой подход не только приводит к фальсификации истории, но и создает напряженность в системе международных отношений и уж никак не способствует обеспечению безопасности в мире.
Идея военно-политической ориентации Варшавы на страны талассократии всегда оставалась господствующим течением в интеллектуальной среде.
Талассокра́тия (от греч. θάλασσα, «море» и греч. κράτος, «власть») – подтип государства, вся экономическая, политическая и культурная жизнь которого, вследствие недостатка земельных ресурсов или особого географического положения, сосредотачивается на деятельности так или иначе связанной с морем, морским судоходством и контролем морских пространств и/или прибрежных регионов. Антиподом, а в некоторых случаях результатом, талласократии является теллурократия, т.е. контроль над обширными континентальными пространствами, составляющими ядро государства.
Наиболее известные польские геополитики прошлого и современности были выразителями именно такого подхода (Юзеф Пилсудский, Михал Ромер, Адольф Бохенский, Влодзимеж Бончковский). Выбор страны-патрона зависел от текущей геополитической обстановки.
Возникает закономерный вопрос: почему Польша, расположенная между Германией и Россией – выпадает из этой обоймы и всецело ориентируется на страны морской цивилизации? Политологи считают, что в культурном плане ответ следует искать в различных идентитарных моделях (идентитарная демократия характеризуется господством единой, общенародной государственной воли над волей отдельных граждан) поляков и русских, а с точки зрения геополитики – в географическом расположении Польши, которую Адольф Бохенский называл «проклятым местом Европы». Чтобы осознать это образное выражение, обратимся к краткому историческому экскурсу.
В период трех разделов Польши между Пруссией, Австрией и Россией конфигурация ее границ в начале значительно трансформировалась, и, в конце концов, Речь Посполита исчезла с карты Европы. После Первой мировой войны и Октябрьской революции в России произошло приростание польских земель. По Версальскому договору, Польша была восстановлена во многом за счет земель Пруссии, Австрии и Германии. Польша отказалась признать восточную границу по этническому признаку («линии Керзона»), а Пилсудский вместе с Петлюрой начал поход на Украину. Польша силой захватила полиэтничный Вильно с польским, немецким, еврейским, литовским и белорусским населением и Виленскую область у Литвы. По Рижскому договору 1921 года, Польше отошли часть украинских, белорусских и литовских земель. В том же году поляки захватили у Германии значительную часть промышленно развитой и богатой углем Верхней Силезии и другие восточные немецкие земли, но в 1939 году Германия их вернула. Польша Пилсудского была провозглашена унитарным государством, в котором началась принудительная ассимиляция 45% населения, состоявшего из немцев, русских, белорусов, украинцев, чехов, кашубов, силезцев и др.
В начале 30-х годов Польша безуспешно пыталась установить контроль над Данцингом, получившем, согласно Версальскому договору, статус вольного города. Буржуазная Польша в 30-е годы главным противником считала Советский Союз, а не Германию. После Мюнхенского соглашения и оккупации Германией Чехословакии Польша в октябре 1938 года по сговору с Гитлером оккупировала Тешинскую Силезию, где проживало 80 тысяч поляков и 120 тысяч чехов. Этот захват вызвал осуждение в Европе и имел печальные последствия для имиджа польского правительства. Черчилль, характеризуя поведение Польши после захвата Третьим Рейхом Чехословакии, писал, что она «с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении Чехо­словацкого государства».
Правительство буржуазной Польши видело цель восточной политики в разгроме и расчленении России, претендуя при этом на Советскую Украину с выходом к Черному морю. В этом контексте необходимо рассматривать и пакт Молотова – Риббентропа, согласно которому Советский Союз обеспечил безопасность своих западных границ.
Несмотря на заигрывание официальной Варшавы с Берлином, Третьему Рейху потребовалось немногим более двух недель, чтобы Польша в очередной раз исчезла с европейской карты. Значительная часть польской армии оказалась на советской территории и в самые трудные месяцы наступления вермахта на Москву провела в глубоком тылу на полном советском довольствии. В 1939 году в результате агрессии Германии Польша пала практически без сопротивления. Главной причиной стало катастрофическое положение экономики, так и не восстановившей уровень промышленного производства, достигнутого в составе Российской империи к 1913 году. Одной националистической идеологией долго сыт не будешь. Национализм без ощутимых успехов в создании уровня и качества жизни привел к краху государственности. Националистическая Польша продержалась два десятилетия и рассыпалась при первом соприкосновении с внешними силами. Советские войска в 1939 году вошли в Польшу и освободили территории Западной Белоруссии и Западной Украины. Во время Второй мировой войны после оккупации Третьим Рейхом Польши часть польских дивизий оказалось на территории Советского Союза. Когда фашистская Германия напала на СССР, Сталин при встрече с генералом Сикорским предложил вместе воевать против общего врага, пообещав после Победы не обидеть поляков. Генерал отказался, и польским дивизиям был предоставлен коридор для выхода в Иран. Польский вопрос был одним из самых острых на переговорах лидеров антигитлеровской коалиции.
По решению Потсдамской конференции восточные границы Польши были сдвинуты на запад. И с бывших прусских земель было депортировано в 1947 – 1949 годах свыше
4 млн немцев, при этом погибло около 300 тысяч гражданского населения. Немцы вряд ли забыли о приростании польских земель за счет Пруссии. Не случайно, когда Варшава вошла в американскую коалицию в Ираке, это вызвало раздражение Берлина, выступавшего против войны без санкции ООН. Неслучайно сегодня современная политическая элита Польши злобно обрушилась на пакт Молотова – Риббентропа, чтобы прикрыть польские территориальные притязания и аннексии накануне Второй мировой войны, а также активно муссируется тема Катынской трагедии в выгодных польской элите интерпретациях.
История ярко свидетельствует, что омываемая водами Балтийского моря Польша всегда была активна именно на юго-восточном направлении и стремилась выйти к берегам Черного моря. Поскольку на севере ей грозила встреча с сильными конкурентами – шведами и датчанами. На Черном море долгое время гегемоном оставалась Турция, с которой у Польши почти не было разногласий, когда дело касалось «русского вопроса». Принцип реалистичной политики – «Объединись с тем, кто далеко, чтобы сокрушить того, кто близко» – заставлял польскую элиту лояльно относиться к активности Анкары в Черноморском регионе.
В основе стремления Варшавы получить доступ к Черному морю лежит выдвинутый в 1920-х годах Юзефом Пилсудским проект «Междуморья» – конфедеративного государства, которое включало бы Польшу, Украину, Белоруссию, Литву, Латвию, Эстонию, Молдавию, Венгрию, Румынию, Югославию, Чехословакию, а также, возможно, Финляндию и простиралось бы от Черного до Балтийского морей. В полном объеме этот проект» так и не был реализован. Мозаичность территорий, простирающихся от Балтики до Черноморья, не давала никаких надежд на достижение консенсуса с их политическими элитами.
В 1960-х годах политик и публицист Ежи Гедройц и политолог Юлиуш Мерошевский адаптировали концепцию «Междуморья» к геополитической реальности послевоенного мира в своей доктрине ULB, изложенной на страницах эмигрантского польского журнала «Культура» в 1974 году. В их концепции центральное значение придавалось независимым де-юре Украине, Литве и Белоруссии (отсюда название ULB – Украина – Литва – Белоруссия), как смежным образованиям под контролем внешних сил, а Польше доставалась роль регионального лидера. Характерно, что концепция «Междуморья» реализовывалась параллельно с идеологией «прометеизма», которому в Польше отводилась ведущая роль по ослаблению России и расчленению ее по этническим швам (прометеи́зм (польск. Prometeizm) – политический проект, представленный польским политическим деятелем Юзефом Пилсудским, позднее ставшим главой Второй Польской республики. Его целью было ослабление и расчленение Российской империи и, впоследствии, Советского Союза с помощью поддержки националистических движений за независимость основных нерусских народов, живших в пределах России и СССР. Прометеизм был комплементарным проектом идее федерации «Междуморье»).
Вполне объяснимо, что сегодня в Польше с ее богатыми интеллектуальными традициями в области геополитики идея «Междуморья» и роль регионального лидера в отношениях со странами Балтии, Украиной и Беларусью находит отзыв у широкой части интеллектуалов и политической элиты.
Выстраивая свои отношения с Беларусью современное политическое руководство Польши болезненно воспринимает как самостоятельный путь развития нашей страны, так и ее независимый многовекторный внешнеполитический курс. А уж тем более дружбу с Россией. Чтобы подтвердить это заявление достаточно внимательно проанализировать действия современного политического руководства Польши.
Простые поляки выступают за развитие дружбы и добрососедских отношений с нашей страной, а Министр иностранных дел Польши подогревает антибелорусские настроения, заявляя о возможных репрессиях против польского меньшинства в Беларуси. Мы все – свидетели того, как на протяжении нескольких последних лет Польша активно муссирует тему Союза поляков в Беларуси. Этому подтверждение и Закон Республики Польша от 7 сентября 2007 года «О карте поляка», который вступил в силу 29 марта 2008 года. Действие Закона распространяется на все республики бывшего СССР, включая Латвию, Литву и Эстонию. Однако, прежде всего, он ориентирован на польское меньшинство в Беларуси, Украине и России. По всему миру проживают миллионы этнических поляков, однако Закон направлен исключительно на Восток.
Закон Республики Польша «О карте поляка», принятый, без учета мнения белорусской стороны, противоречит принципам добрососедства и взаимного уважения между государствами. Он носит дискриминационный характер, разделяя граждан одного государства на владельцев карты поляка, получающих право на льготы, и тех граждан, которые, являясь по национальности поляками, не соблюли формальные процедуры, необходимые для получения карты поляка, и никаких льгот не получают.
Кроме того, согласно пункту 3 статьи 19 Закона, решение об отказе в выдаче карты поляка принимается в случае, если заявитель репатриировался с территории Республики Польша или Польской Народной Республики на основании договоров о репатриации, заключенных в 1944 – 1957 годах Республикой Польша или Польской Народной Республикой с БССР, Украинской ССР, Литовской ССР и СССР в одну из стран, являющихся стороной этих договоров. Подобная дискриминация недопустима, исходя из положений Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах от 16 декабря 1966 года.
Не бесспорными являются положения закона, предусматривающие введение для некоторых граждан Республики Беларусь удостоверений, сходных по своим признакам с документами, предоставляющими права гражданина Республики Польша, что по своей сути подрывает институт гражданства Республики Беларусь.
А как можно расценивать статью 20 Закона, содержащую основания для аннулирования выданной карты поляка? Обратите внимание, Консул аннулирует Карту поляка в случае поведения обладателя карты поляка, порочащего Польшу или поляков, и отказывает в выдаче Карты поляка, если заявитель действует или действовал в ущерб основным интересам Республики Польша. Получается, что гражданин Республики Беларусь обязан в своих действиях руководствоваться интересами другого государства, а не своей страны. Разве это не вмешательство во внутренние дела Республики Беларусь? Разве это не подрыв ситуации изнутри?
А чего стоит статья 24 Закона, предусматривающая, что сведения, указанные в реестре заявлений на выдачу карту поляка, могут использоваться министром внутренних дел, главой Агентства внутренней безопасности, главой разведывательного управления, консулами и руководителями полиции и пограничников в объеме, необходимом для выполнения уставных функций этих органов.
По мнению белорусских парламентариев, положения польского Закона не соответствуют международным принципам и нормам международного права. Среди них и Венская конвенция о консульских сношениях от 24 апреля 1963 года, и Консульская конвенция между Республикой Беларусь и Республикой Польша от 2 марта 1992 года. Польский закон устанавливает иные правила, чем те, которые содержатся и в других двусторонних договорах между Республикой Беларусь и Республикой Польша. Не случайно Палата представителей рассмотрела вопрос о применении Закона Республики Польша «О карте поляка» на территории Беларуси и предложила Конституционному Суду Республики Беларусь изложить позицию о соответствии этого Закона общепризнанным принципам и нормам международного права. Парламентарии считают, что правовая оценка Конституционного Суда Республики Беларусь может стать хорошим аргументом для продолжения диалога с польскими властями по вопросу правомерности получения карты поляка на территории Республики Беларусь и обращения в соответствующие международные структуры.
Еще один красноречивый пример: польское руководство, игнорируя волю подавляющего большинства белорусских избирателей, отдавших свои голоса за А.Г.Лукашенко, встало на защиту горстки отщепенцев, так называемой белорусской оппозиции, вскормленной им же.
Об этом красноречиво свидетельствует заявление польского президента Бронислава Коморовского, сделанное 6 февраля 2011 года в интервью Польскому радио: «Польша делает для белорусской оппозиции больше, чем какая-либо из стран Евросоюза». При этом, им высказано несогласие с упреком со стороны руководства польской национал-консервативной партии «Право и справедливость», которое полагает, что восточная политика Польши потерпела поражение в Беларуси, что внешняя политика должна быть гибкой. По его словам, Польша постоянно пытается что-то предпринимать, надеясь, что гибкость будет проявлена и другой стороной, замечая, что «ничего сделать за белорусов нельзя, должна созреть ситуация в Беларуси, должны созреть и элиты». На территории Беларуси проживают тысячи поляков, и политика под лозунгом «не пробуем, только ведем переговоры» была бы для них убийственной, заявил Коморовский. Этот аргумент, по его мнению, может убедить политиков «Права и справедливости» в необходимости пытаться что-либо изменить на востоке от Польши.
Коморовский также утверждает, что отсутствие хорошей программы восточной политики является слабостью Европы. Он сообщил, что старается подчеркивать важность этого направления политики в беседах с западными соседями Польши – такими, как Германия и Франция. А как можно оценивать официальную позицию МИД Польши в лице министра Р.Сикорского и его зама Г.Литвина, которые громят в прессе главного оппозиционера Польши, экс-премьера Ярослава Качиньского? Последний виноват в том, что предал гласности польско-немецкую поддержку «слабой белорусской оппозиции».
Откровения Я.Качиньского ударили по тайным пружинам польской дипломатии. Качиньский публично признал факт поддержки оппозиционных кандидатов в президенты Беларуси. Хотя сам факт такого вмешательства замалчивали как могли.
Иными словами, Польша и впредь намерена «активничать» в Беларуси. Либо грубо, как предлагает Сикорский, вплоть до экономических санкций, либо мягко – через подковерные интриги. Рычагами воздействия остаются Союз поляков в Беларуси, экономика и визовые ограничения.
Не случайно Глава МИД Польши Радослав Сикорски доволен резолюцией, принятой 25 февраля 2011 года польским сеймом. В частности, он доволен возможностью «осуществлять все те действия, которые стали возможны благодаря увеличению объема средств госбюджета, выделенных на поддержку деятельности гражданского общества и свободных СМИ в Беларуси». Польша также увеличит места в вузах для белорусских студентов и аспирантов. В Польше будет создан информационный центр белорусской оппозиции.
Как видите, налицо отголоски все той же старой геополитической доктрины. Только уже под благовидным соусом борьбы за права человека политическое руководство Польши не просто нагло вмешивается во внутренние дела суверенного государства и диктует ему свою волю, но и втягивает в этот процесс страны Евросоюза.
С этой целью в Варшаве прошла международная конференция доноров «Солидарность с Беларусью», цель которой финансирование гражданского общества в Беларуси. Причем понимание самого термина «гражданское общество» у политических элит избирательное. Они относят к структурам гражданского общества только те политические партии и общественные объединения, которые готовы проводить их политику внутри суверенных государств. А те многочисленные партии и общественные объединения, которые поддерживают политический курс в интересах трудового народа и независимого государственного развития, объявляются тоталитарными.
В самой Польше многие устали от подобных скандалов, но политическая элита глуха к призывам нормализации польско-белорусских отношений. Как заявил лидер народной партии «Самооборона» Анджей Леппер: «Правительство и политики должны прислушиваться к мнению общества – в этом мудрость. А мы дошли до того, что политики слышат только сами себя и своих коллег. Это абсолютно неправильно. Главное – воля народа, а его воля – позитивное отношение». Ему вторит бывший министр экономики Литвы: «Старым европейским демократическим странам, которыми руководят очень прагматичные политики, уже надоедают амбиции восточных государств. Они видят, что это опять приводит к напряженности, поэтому, скорее всего, им скажут: «Замолчите, прекратите раздувать эти противоречия».

Номер газеты: