ДЕТСТВО, ОПАЛЕННОЕ ВОЙНОЙ

Эту обаятельную женщину, не по годам статную, с орденской планкой государственных наград на груди, с приветливой улыбкой, добрыми глазами хорошо знают в Минске. Ада Алексеевна Черкащенко – активный участник многих патриотических мероприятий, проводимых в студенческих, ученических, воинских, трудовых коллективах, организациях БРПО и БРСМ. Она – член совета Музея истории ДОСААФ, боец Батальона белорусских орлят, Почетная пионерка столицы, Почетный член оборонного общества республики. Жена офицера ПВО, исколесившая с мужем и детьми не один отдаленный гарнизон, четверть века проработавшая в Минском ВИЗРУ, она не понаслышке знает о воинском долге, мужестве и патриотизме, любви к родной Беларуси.
В своих выступлениях перед молодежью она часто рассказывает и о своем детстве, опаленном огнем минувшей
войны.
Ада Алексеевна родилась в 1930 году в городе Славгороде Могилевской области в семье начальника участков шоссейных дорог Алексея Афанасьевича Лисицына, где уже воспитывались 3 девочки, младшей из которых едва исполнился один годик. Семья проживала в буквальном смысле «на колесах», в дорожных домах, переезжая периодически вместе со строителями-дорожниками в города Довск, Рогачев, Бобруйск, Слуцк. В 1940 году Алексея Афанасьевича перевели в город Слоним начальником дорожно-эксплуатационного управления шоссейной дороги Москва – Варшава. Здесь пионерка Ада и встретила страшное известие о начале Великой Отечественной войны. Она до сих пор отчетливо помнит ту короткую и памятную ночь 22 июня 1941 года, когда ее отца срочно вызвали на городское совещание, с которого он вернулся только под утро. Помнит она и то, как отец, собрав жену и четырех дочерей, скупо сказал, что началась война СССР с фашистской Германией. От этих слов повеяло такой безысходностью, словно стальным обручем сдавило сердце. Вскоре над Слонимом на малой высоте закружили вражеские самолеты, стали бомбить город. Люди суетливо выбегали из домов, административных зданий, повсюду слышались раздирающие душу крики раненых, началась паника. Было очень страшно. Не верилось, что все происходит наяву. Вражеские самолеты налетали, как стервятники, и снова бомбили.
Женская часть семьи Лисицыных покидала Слоним в машине-«полуторке», где находились еще двенадцать детей. Шестнадцатилетний мальчик-шофер вел грузовую машину подальше от взрывов и огня, в более безопасный район Белоруссии. Едва переехали мост через реку Щару, как прогремел взрыв, и мост взлетел на воздух. Позже стало известно, что это отец Ады получил задание унич­тожить мост, чтобы немцы не могли им воспользоваться. Дорога была вся забита подводами, машинами и беженцами. Запомнилось, что в городе Слуцке окна были заклеены крест-накрест. Не доезжая до Бобруйска километров десять, было видно, как горел город. Самолеты летали низко, с бреющего полета обстреливали транспорт и людей. Дети во время налетов прыгали с машины в придорожные кусты, убегали в лес, чтобы спрятаться от вражеских пулеметных очередей. Во время одного из очередных авианалетов на мирных людей и транспорт «полуторка» получила серьезное повреждение, в результате чего детям и женщинам пришлось идти до Славгорода пешком.
В этом городе жили тетя и дедушка Ады, их дом сгорел, поэтому беженцы (всех жильцов было 12 человек) устроились в бане. Чтобы приготовить что-нибудь поесть, Ада с двоюродным братом Станиславом ходила в поле собирать крапиву, лебеду, желуди. В июле 1941 года фашисты заняли город. Детская память на всю жизнь сохранила, как осенью фашисты на глазах у людей, которых согнали к бывшему военкомату, повесили офицера Красной Армии. Это было страшное потрясение для детской души юной пионерки. Мужественное лицо советского командира, попавшего в первые месяцы войны в плен и не сдавшегося врагу, навсегда врезалось в память Ады. Боль, возмущение, ненависть к оккупантам переполнили тогда сердце ребенка.
Во время боев на Украине под Пятихатками в плен попал Алексей Афанасьевич Лисицын, однако ему удалось бежать из-под охраны и тайно добраться до Славгорода. Долгое время он скрывался, прятался у товарищей и в лесу, а затем пошел на биржу труда и устроился, как бывший специалист, на работу по обслуживанию шоссейной дороги. Здесь он сумел организовать и возглавить подпольную группу, в которую, помимо взрослых, были вовлечены и дети-подростки, в том числе и дочь Ада. Партийно-комсомольская подпольная группа, действовавшая в городе Славгороде, организационно входила в состав партизанского отряда имени К.Е.Ворошилова на Могилевщине. В отряде Алексей Афанасьевич отвечал за разведку и связь с подпольщиками.
Вскоре 12-летняя девочка Ада стала связной между группой и партизанским отрядом. Через нее передавались сведения о противнике, его передвижениях, различные распоряжения и донесения партизанского командования. Сообщения и записки зашивались девочке в подол платья. Не раз Ада переходила в брод речку Проню, где на берегу под кустом был тщательно замаскированный травой и бревнами тайник. Здесь юная пионерка оставляла донесения группы и забирала указания от партизанского отряда. Потом, как ни в чем не бывало, с полной торбочкой щавеля, который собирала на лугу, возвращалась домой. Много раз проделывала этот путь.
Нередко Ада в позднее время стояла с другими ребятами в «дозоре» на углу улицы Пионерской во время прослушивания подпольщиками в деревенской бане радиосводок Совинформбюро из Москвы. Затем ребята тайно расклеивали листовки и сводки по городу. И все-таки, несмотря на тщательную конспирацию, подпольную группу раскрыли. При­шли арестовывать отца, но он к этому времени был уже в лесу у партизан. В тюрьму попала мама Ады Полина Васильевна. Сестрички остались одни, и нужно было срочно скрываться. Маленькую Тамару Ада несла на плечах. С трудом добрались до Каменки, а оттуда детей переправили в партизанский отряд. Одежда была у ребят – фуфайка или китель армейский, на ногах – лапти или ботинки солдатские.
Однажды ночью партизаны разгромили тюрьму, где были арестованные, и мама Ады ночью переплыла реку Проню и пришла на ту явку, где был блиндаж партизан в районе деревни Кримянки. Ада Алексеевна вспоминает: «Подходим мы с папой к реке Сож, а у берега, под тем самым кустом, где тайник, что-то белеет. Сердце так и екнуло. Я вцепилась в папину руку: «Папа, папа, это же мамин платок!». Моя мама, расстелив платок, так дала знать о себе». Необыкновенно радостной была эта встреча. Теперь семья, наконец, была вместе.
На встречах с молодежью Ада Алексеевна часто вспоминает, как дети собирали оружие, оставленное во время тяжелых боев в лесу, прятали его в тайник, а затем переносили за реку Проню к правому берегу Сожа у деревни Кримянки, где был сделанный партизанами замаскированный блиндаж. Обратно возвращались с торбочками собранного щавеля на лугу, это был четырехкилометровый маршрут юных мстителей. Патроны она носила в большом кармане, который привязывался внутри под одеждой. Самая трудная задача для нее, малолетней девчонки, было перенести через реку автомат, привязанный веревкой к телу. Во время такого перехода Ада чуть не утонула. Спасли местные мальчишки, которые вытащили ее, обессилевшую, на берег реки. Когда лежала под кустом и плакала, брат сказал: «Хватит нюни распускать, знаешь ведь, что оружие надо партизанам, поэтому вставай!». И это «Надо!» звенит в голове Ады Алексеевны всю жизнь.
С интересом слушают дети и рассказ юной партизанки о том, как однажды ребята залезли к немцам в сарай, где стояли их лошади. Нашли автоматную ленту и полмешка овса, вытащили через окно и притащили домой. Ленту автоматную спрятали в кучу нарубленных дров, овес – в маленький сарайчик около собачей будки. Действия неопытных подпольщиков не остались незамеченными и вскоре стали известны в комендатуре. В дом пришел немец, выгнал всех, везде проверил, но не нашел ничего и ушел. А родители после всего произошедшего дали ребятишкам хорошего ремня.
В партизанском отряде Ада вместе с семьей пробыла до конца сентября 1943 года, того времени, когда часть Могилевской области освободили советские войска. Партизанские отряды были расформированы, многие партизаны влились в ряды Красной Армии. Отец остался служить в дорожных войсках. Семья Лисицыных вначале переехала в город Кричев, а летом 1944 года, когда советские войска освободили Белоруссию, – в поселок Глуша Бобруйского района, в дорожный дом, где работали на дороге Москва – Варшава. Здесь же в поселке Ада стала вновь учиться в школе. Об окончании войны сельчане услышали 9 мая 1945 года, работая на дороге Москва-Варшава, когда остановились машины, и солдаты произвели праздничный фейерверк. Народ ликовал. Обнимались, целовались, кричали и плакали от счастья. Это был, по словам Ады Алексеевны, самый счастливый день в ее жизни.
Прошло уже много лет, но юная партизанка до сих пор хранит в памяти и тот цветущий луг, и тайник у Сожа, и все-все, что связано с войной. И в светлые дни великого праздника Победы Ада Алексеевна не стыдится слез, ведь это – слезы радости и гордости. И никогда не изгладится из памяти людей то суровое и героическое время, когда дети наравне с отцами защищали свободу земли белорусской.

Автор: 
Николай Шевченко, подполковник запаса, член Белорусского союза журналистов
Номер газеты: