Чего не понимали разрушители СССР?

Во второй половине 22 августа 1991 года вооруженные боевики буржуазно-националистической власти Литовской Республики взяли в осаду здание ЦК Коммунистической партии Литвы, которое охранялось подразделением внутренних войск СССР. По литовскому радио была передана информация о том, что Верховный Совет республики принял решение о запрете деятельности Компартии, конфискации ее имущества, уголовном преследовании ее деятелей. К тому же сразу было объявлено, что руководители Компартии Литвы Миколас Бурокявичюс, Альгиминтас Науджюнас, Юозас Ермалавичюс должны быть задержаны и преданы суду. Из этой информации каждый разумный человек, реально разбирающийся в политической обстановке в Советском Союзе и в Литве, мог понять, что наша жизнь оказалась в опасности: при задержании воинствующие националисты могли убить нас на месте, а если бы дело дошло до суда, его приговор обрек бы нас на смертную казнь. Политическая ситуация в Литве напоминала фашистский переворот 1926 года с расстрелом 4 коммунистов.
На фашистскую ориентацию националистическая власть Литвы замахнулась не случайно. Этому способствовал контрреволюционный переворот в Москве, спровоцированный Горбачевым и Ельциным. Они действовали под контролем американских центров антисоветизма, следовали советам и установкам пресловутого мирового правительства, расчетам и планам верхушки мирового финансового капитала. Они нагло пренебрегали интересами и волей советского народа, выраженными 17 марта 1991 года на Всесоюзном референдуме по вопросу сохранения целостности СССР. Политическая игра – «дуэль» между Горбачевым и Ельциным – обернулась различными формами преследования коммунистических партий во всех союзных республиках страны за их деятельность по сохранению Союза ССР. Им предъявлялись надуманные обвинения в якобы поддержке ГКЧП, спровоцированного Горбачевым и подавленного Ельциным. К тому же за провокацией ГКЧП последовал ускоренный распад Советского государства, характеризовавшийся во всех республиках различными проявлениями антикоммунизма. В Литве это вело к фашизму, господствовавшему в республике до установления Советской власти в 1940 году.
В условиях реанимации фашизма в Литве возникла реальная опасность для моей жизни. Покушение на нее было совершено в марте 1991 года, но тогда обошлось запугиванием. Теперь же любое притупление бдительности могло обернуться роковым исходом. Спасти свою жизнь можно, действуя в нелегальных условиях. Но скрыться в подполье не простое дело. Когда первый секретарь ЦК Компартии Литвы профессор М.Бурокявичюс стал звонить в Москву с просьбой о помощи, из Генерального штаба Вооруженных Сил СССР пришло указание Горбачева для командования Вильнюсского гарнизона: из здания ЦК вывезти документы, а людей оставить на месте. Словом, Горбачев обрекал нас на растерзание фашиствующих националистов. К счастью, коммунисты гарнизона решили спасти нас: во двор, прилегающий к зданию ЦК, они прислали 3 бронемашины, которые эвакуировали сотрудников аппарата ЦК Компартии Литвы в воинскую часть. Оттуда ночью люди разъехались по домам. М.Бурокявичюса и меня приютила семья одного технического работника ЦК. Но психологическая напряженность оставалась высокой.
На другой день утром мы стали смотреть информационную передачу Центрального телевидения. Показывали репортаж из зала заседания Верховного Совета СССР. Антисоветски настроенные депутаты требовали лишения Председателя Президиума Верховного Совета Анатолия Ивановича Лукьянова депутатской неприкосновенности за его связи с членами ГКЧП. Выступления этих депутатов были лишены депутатской этики, были пронизаны откровенным хамством и наглостью. В ответ на их выпады некоторые другие депутаты стали кричать о свирепствующем беззаконии. Из этой картины мне стало понятно, что в центре СССР совершен очередной государственный переворот, содействующий разрушению Советской федерации.
К вечеру пришла сотрудница аппарата ЦК Компартии Литвы и рассказала о положении в Вильнюсе. По ее словам, боевики националистической власти еще прошлой ночью захватили здание нашего ЦК и занялись мародерством. Полиция официально объявила розыск М.Бурокявичюса, А.Науджунуса, Ю.Ермалавичюса. Наши квартиры находятся под постоянным наблюдением вооруженных боевиков. Полицаи патрулируют улицы города. В то же время корреспондент ТАСС Серафим Федорович Быхун, аккредитованный в Литве, искал пути нашего выезда из Вильнюса. Генерал А.Науджюнус был отправлен в Минск, а оттуда в Москву, где его встретили товарищи. Нашим семьям по телефону сообщили, что мы находимся в безопасном месте. Нам же предложили быть готовыми в любой момент покинуть город на легковой машине…
В следующий вечер, когда, как по заказу, над Вильнюсом образовался густой туман, за нами приехала молодая семейная пара. Пригласили М.Бурокявичюса и меня сесть в машину марки «Жигули» и вместе поехали. Через 10-15 минут мы были уже на окраине города, а дальше следовали по сельской дороге в сторону Беларуси. Остановились на хуторе у родителей молодоженов. Хозяева усадьбы – местные поляки – делились с нами своими тревогами на будущее. Включили передачу литовского телевидения, которая начиналась с сообщения о политических репрессиях. Сообщали, что у себя на квартире задержан секретарь ЦК Компартии Литвы Юозас Куолялис и отправлен в следственный изолятор, а М.Бурокявичюс, А.Науджюнас, Ю.Ермалавичюс находятся в розыске. В очередной раз эта информация всем напомнила, что первоочередной задачей националистической власти Литвы являются репрессии против коммунистов.
Рано утром на той же машине «Жигули» мы выехали на асфальтированную дорогу, идущую в сторону Минска. Здесь младший брат водителя «Жигулей» предложил М.Бурокявичюсу и мне пересесть в его грузовик. Миколас Мартынович сел в кабину рядом с молодым шофером, а я, надев крестьянский плащ и кепку, поднялся в кузов. Глядя со стороны, можно было подумать, что мы трудимся на уборке урожая. Поехали по сельским дорогам и ровным полям, минуя пункты пограничного контроля. Наконец, переехали засохшую речку и оказались в белорусском поселке. Я сразу почувствовал психологическое облегчение. Не задерживаясь, подъехали к асфальтированной дороге, где нас ждали знакомые «Жигули», пересекшие охраняемую с литовской стороны государственную границу с Беларусью. Поблагодарив шофера грузовика за неоценимую помощь, мы с М.Бурокявичюсом сели в «Жигули» и поехали в глубь Беларуси. На несколько минут остановились в Минске, а дальше повернули в Узденский район, где в поселке нас ждали родственники корреспондента ТАСС С.Ф.Быхуна.
В белорусском поселке было спокойно. Люди занимались своими делами, воспринимая нас как коллег журналиста С.Ф.Быхуна. М.Бурокявичюс представился как Михаил Михайлович, а я – как Иосиф Иосифович. Спустя несколько дней с целью изучения действительного положения в Беларуси я автобусом направился в Минск, где проживал мой друг профессор Владимир Иосифович Лемешонок. Он обрадовался моему появлению у него на квартире, так как знал о моем критическом положении в Литве и переживал за мою судьбу. Поэтому сразу предупредил, что ситуация в Беларуси иная, чем в Литве, но также неопределенная и противоречивая.
Профессор В.И.Лемешонок лаконично охарактеризовал политическую обстановку в Беларуси. По его мнению, государственная власть республики смотрит на Москву. Но в белорусском народе со времен Великой Отечественной войны сохранились сильные антифашистские традиции, которыми невозможно пренебрегать. Из поколения в поколение передается весть о том, что в войне против фашистских оккупантов погиб каждый третий житель Беларуси. Поэтому антисоветизм не может получить в республике широкого размаха. Попытки проамериканского «агента влияния» Поздняка сколотить антисоветский «народный фронт» не могут увенчаться успехом. В то же время Коммунистическая партия Беларуси приостановила свою деятельность в трудовых коллективах, партийные комитеты самораспустились в ожидании вердикта суда об их пресловутых связях с ГКЧП. Депутатский корпус Верховного Совета Беларуси придерживается советской ориентации при антисоветском настроении его руководства.
На обед профессор В.И.Леме­шонок и я пошли в ближайшую столовую, а потом бродили по улицам и паркам Минска. На пути встречали известных политических деятелей Компартии Беларуси, озабоченных положением в стране и республике. Встретили и наших коллег из Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, которые оказались не у дел. В системе этого сильного института я 20 лет занимался научно-исследовательской работой, стал доктором исторических наук и профессором, поэтому всех их знал не только по научным публикациям или выступлениям на научных конференциях, но и по личным встречам. Коллеги не скрывали своего сострадания моей судьбе, но безоговорочно одобряли мою боевую позицию в защите Советской власти и социалистического строя. Это соответствовало патриотическому духу белорусского народа.
На автобусной станции Минска мое появление вечером вызвало удивление некоторых пассажиров, ожидавших автобуса в Вильнюс. К счастью, мой автобус, следовавший в Узденском направлении, был готов к отъезду, и мне ждать не пришлось. Но я понял, что совершил ошибку и извлек первый урок подпольщика. У меня не было ни малейшего сомнения в том, что уже завтра в литовской охранке будут знать о моем пребывании в Минске. Пусть они гоняются за ветром в поле – я уехал из Минска в неизвестном направлении. Вернувшись в поселок, противоречивость обстановки объяснил профессору М.Бурокявичюсу. Его родители были коммунистами – подпольщиками при фашистском режиме в Литве. Поэтому он знал многие тайны подполья. В ответ Миколас Мартынович сказал: «Раньше или позже нас засекут, но нам торопиться не надо».
Ощутив опасность ситуации, занялся привычным для меня делом научного творчества. Это успокаивало меня. Взял бумагу и стал записывать свои суждения о том, что происходит в современном мире. Первые мои записи были о том, что американский империализм со своими сателлитами развязал необъявленную политическую войну против Советского Союза. Подготовка к этой политической войне началась в 1970-е годы, когда антисоветские структуры США стали провозглашать идею о целесообразности перераспределения сфер влияния в мире. К тому же конгресс США стал ежегодно принимать декларации, резолюции, заявления и подобные им документы о «советской оккупации» стран Балтии, нацеленные на подстрекательство националистических настроений в советских республиках Прибалтики. Непосредственно необъявленная война началась осенью 1980 года широкомасштабными контр­революционными событиями в Польской Народной Республике.
Советское руководство реагировало на подъем волны антисоветизма в империалистическом лагере. С нашей стороны усиливалась идеологическая борьба против антикоммунизма. В Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС была создана группа ученых по разоблачению антикоммунистических фальсификаций национальных отношений в СССР. Эта группа, в составе которой работал и я, опубликовала в 1984 году коллективную монографию «Критика фальсификаций национальных отношений в СССР». В Прибалтийских подразделениях партийного института стали выходить сборники документов о социалистических революциях 1940 года в Литве, Латвии, Эстонии.
Поскольку попытки империалистической реакции к немедленному переносу «польского кризиса» в Советский Союз провалились, она изменила тактику антисоветской агрессии. Спецслужбы империалистических государств Запада стали вербовать своих «агентов влияния» в Москве, Ленинграде, Прибалтике, на Кавказе, Украине и других местах. Добрались и до советского руководства, в котором начали продвигаться на руководящие посты Горбачев, Яковлев и им подобные. Когда в 1985 году Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС, обострилась дестабилизация общественной жизни Советской страны. Прежде всего, во многих местах развернулась митинговая трескотня на навязанную тему «перестройки». При этом сам Горбачев демонстрировал отсутствие у него не только стратегического мышления, необходимого для руководителя мировой державы, но и реального подхода к жизни, адекватного восприятия действительности, последовательного логического мировоззрения. Затем на Пленуме ЦК КПСС приступили к выпячиванию национального вопроса в общественной жизни многонациональной страны, что обернулось разжиганием национализма во многих союзных республиках СССР. Наконец, в некоторых местах стали создаваться антисоветские группировки, открыто выступающие против Советской власти и социалистического строя. Первые их публичные митинги были зафиксированы 23 августа 1987 года в Вильнюсе, Риге, Таллинне.
Продолжение в №7

Автор: 
Ю.Ю. Ермалавичюс, доктор исторических наук, профессор
Номер газеты: