Американская мечта не сбылась

Пять лет назад спад в экономике совпал в США со всплеском надежд по случаю прихода необычного президента. Сегодня правление Барака Обамы идет к закату без великих дел и новых идей.
Историю Америки принято измерять правлениями ее президентов, как будто каждый раз все начиналось сначала. Это, конечно, сильное упрощение, но зачем отходить от традиции? Тем более что от нынешнего главы США и в самом деле ждали чего-то совсем другого, чем от его предшественника — каких-то поражающих воображение новых идей и грандиозных свершений.
«Обамомания» — не просто словечко, придуманное ради рекламы. Она действительно прошагала по всей планете. Обаме, если кто еще помнит, даже выписали Нобелевскую премию мира – впервые в истории этой награды авансом. Вот какие надежды он вызывал когда-то одним своим видом.
Что-то похожее случается уже не впервые. Избранный в 1976-м Джимми Картер получил Америку, угнетенную сначала вьетнамским поражением, а потом скандальным президентством Никсона, с сумбуром в экономике, инфляцией, энергокризисом и полной неясностью перспектив. И явление Картера, с его репутацией суперморального человека, первоначально казалось многим выходом из тупика. И только потом выяснилось, что на одной морали политику не выстроишь — безволие и некомпетентность в делах управления государством тоже имеют значение.
Правление Картера оказалось периодом безвременья. Но на смену ему пришел Рейган, с его консервативно-простецкими представлениями о действительности, с державным замахом во внешней политике и неолиберальными рецептами во внутренней. Не было никакой уверенности, что это сочетание сработает, однако Рейган принял Америку смятенной, растерянной и скомпрометированной, а 12 лет спустя его преемник Буш-старший оставил ее единственной в мире сверхдержавой.
Другое дело, что никакие экономические рецепты и никакое державное величие не бывают вечными. В 2001-м правление Буша-младшего началось с мощнейшей паники в экономике и террористического удара по Нью-Йорку, потом продолжилось войнами в Афганистане и Ираке и закончилось экономическим кризисом, который был загнан вглубь на старте бушевского президентства, но с тем большей силой вырвался наружу в 2008-м.
Наследство, принятое Обамой, напоминало то, с которым в свое время не справился Картер, но потом совладал Рейган.
Америка 1970-х – 1980-х годов имела мощнейший сверхдержавный ресурс, не использованный Картером, но на всю катушку отыгранный Рейганом. А в XXI веке прежнюю свою сверхдержавную гегемонию она удержать уже просто не может. Поднялся Китай, и не он один. Соединенным Штатам объективно нужна рациональная, рассчитанная на много лет вперед стратегия медленного отступления, поиск нового международного стиля и новых, соответствующих реалиям, способов распоряжения собственной, по-прежнему гигантской мощью.
Такой была внешняя задача, за которую следовало взяться Обаме в качестве президента надежд, каковым он себя преподносил.
А в домашней политике такой же стратегической задачей была перестройка американской экономики: возрождение механизмов ее естественного роста, избавление ее от наркотического финансового подхлестывания и преодоление иждивенческого духа, охватившего целые социальные слои и этнические сообщества. Притом чернокожий президент лучше белого годился для продвижения этих назревших, но тяжелых для традиционных получателей социальных бонусов мер. Именно в его устах пропаганда экономии госсредств и отказа от иждивенчества звучала бы более естественно и доходчиво.
Но Обама не отличился ни на внешнем фронте, ни на внутреннем.
Иракскую войну более или менее выиграл еще Буш, и она затихала сама. А вот как быть с не поддающимся перевоспитанию Афганистаном, Обама так и не придумал. В новые войны, например, в сирийскую или иранскую, он изо всех сил старается не влезать, но говорить о том, что у Америки в десятые годы нынешнего века есть какая-то осмысленная мировая стратегия, было бы смешно. Обама просто плывет по течению, всей душой, видимо, надеясь, что ему, в отличие от Картера, не достанется каких-нибудь оглушительных международных пощечин.
Итоги внутренней политики еще более удручающи. Единственной антикризисной идеей Обамы было и остается накачивание экономики деньгами, неизбежно сопряженное с ростом государственных долгов, подрывом доверия к национальной валюте и поощрением потребительства в ущерб жизнеспособным секторам экономики.
Вместо того, чтобы стать символом исторической справедливости и объединителем нации, первый чернокожий президент сначала усугубил раздрай внутри американского общества, а теперь уже все заметнее раздражает и собственные первоначальные группы поддержки. Ведь бездумная экономическая политика в конечном счете бьет по всем.
Если Буш-младший, со всеми своими войнами и антикризисными накачками, за восемь лет увеличил госдолг США на 13% ВВП – с 57% до 70%, то Обама за неполные пять лет правления поднял его еще на 37% — до 107% ВВП. И результатом этих отчаянных мероприятий стал вовсе не обещанный скачок экономики, а близкое к стагнации топтание на месте на уровне чуть выше докризисного.
Не удивительно, что коалиция разнообразных сил, выступающих против дальнейшего транжирства казенных денег, стала уже достаточно сильной, чтобы заставить команду Обамы начать свертывание безответственных затратных мероприятий.
Вопрос, собственно, не в том, придется ли Америке заплатить за все «бесплатные завтраки», приготовленные Обамой за прошедшие годы. Он лишь в том, когда и в какой форме она вынуждена будет это сделать. Еще при Обаме или уже после него?
Проблема сегодняшней Америки не только и не столько в том, что Обама, в котором почему-то видели обновителя американской мечты, оказался банальным, малопримечательным говоруном. Куда более серьезной проблемой является отсутствие общественной воли к резкому обновлению, хотя его необходимость давно назрела. Соответственно, и новых Рейганов на американском горизонте пока что не видать.

Автор: 
По материалам ROSBALT.RU
Номер газеты: